приготовлю жареные тигровые креветки и морские гребешки по-тайски.
Грейс попался на крючок. Жареные тигровые креветки с гребешками – одно из лучших блюд в потрясающем кулинарном репертуаре Клио.
Прежде чем он успел вставить слово, она добавила:
– Вдобавок припасла особую бутылку белого «Совиньона», которую уже поставила в холодильник. – Помолчала и соблазнительно добавила: – И…
– И – что?
Последовало долгое молчание. Слышалось только потрескивание в трубке.
– Что?.. – повторил он.
– Сам догадайся, – еще соблазнительнее заговорила Клио.
– Задумала что-то конкретное?
– Много чего… Вся ночь в нашем распоряжении. Думаешь, справишься после похмелья и прочего?
– Думаю, справлюсь.
– Хорошо. Тогда займись Хамфри, а я потом займусь тобой. Договорились?
– Бисквитов принести?
– Для Хамфри?
– Для тебя.
– Катись ко всем чертям, Грейс.
Он ухмыльнулся.
– Еще одно. Не слишком возбуждайся. Хамфри любит грызть твердые палки.
75
Рики безумно хотел есть, но, боясь упустить Эбби, не решался покидать машину, чтобы купить еще батончик. Господи, она уже полчаса в лавке, что можно там делать так долго? Наверняка выбирает цвет трубки.
Такси обойдется ей в целое состояние. Чьими деньгами будет расплачиваться?
Его, разумеется.
Может быть, нарочно его злит, зная, что он за ней наблюдает?
Что ж, заплатит за это. Сполна.
Будет вопить, вымаливая прощение. Снова, снова и снова. Пока он ее не прикончит.
В боковом окне мелькнула тень, показалось лицо патрульного. Рики опустил стекло.
– Жду свою мать, – объяснил он. – Она инвалид… через минуту выйдет.
Молодой долговязый угрюмый патрульный в кепке набекрень не проявил никакого сочувствия.
– Вы уже полчаса здесь стоите.
– Она меня с ума сведет, – пожаловался Рики. – Старческое слабоумие на первых стадиях. – Он постучал по наручным часам. – Везу ее в больницу. Дайте еще десять минут.
– Пять, – отрезал патрульный и пошел прочь. Задержался у стоявшей впереди машины, принялся пробивать компостером квитанцию на парковку.
Рики понаблюдал за его беседой с вернувшейся через минуту разъяренной владелицей автомобиля, после чего патрульный медленно удалился. Он вдруг с ошеломлением понял, что прошло еще двадцать минут.
Еще пять минут. И еще. Неожиданно такси отъехало, скрывшись в потоке машин.
Рики растерялся. То ли он ее упустил, то ли патрульный отогнал таксиста…
Он запустил мотор и двинулся следом. Такси, которое от него отделяло несколько автомобилей, направлялось к морю, потом повернуло направо. Держа дистанцию, Рики черепашьим темпом двигался за слабоумным кретином таксистом. Проехав вдоль берега, такси поднялось по серпантину на холм и двинулось мимо национального парка, сельскохозяйственных угодий к вершине утеса, прекрасному месту под названием Бичи-Хед, который был люб самоубийцам.
Ехавший позади двухэтажный автобус требовал прибавить скорость.
– Двигай, хрен старый! – рявкнул Рики в окно на таксиста. – Пошевеливайся, мать твою!
На той же скорости проехали паб на Бичи-Хед, дальше по серпантину к Берлинг-Кап, вверх через деревушку Ист-Дин. Мучения продолжились среди полей, вплоть до паромной станции в Нью-Хейвене и далее вверх к Писхейвену. Вдали на углу улицы длинноволосый юноша с девушкой замахали руками, и, к изумлению Рики, на крыше такси вспыхнул огонек, машина остановилась у тротуара.
Он тоже затормозил, и накопившиеся позади машины проехали вперед.
Парочка усаживалась на заднее сиденье. В пустое такси.
Он преследовал пустую машину.
76
Красноволосая девица в минимальном фиолетовом платье, с ногами от шеи и пышной, выпирающей из лифчика грудью прищурилась на Роя Грейса.
Он взял открытку, повернул, и под другим углом на него прищурился другой глаз. Он с усмешкой развернул картонку, и масленый голос, неудачно подражавший какой-то певице, которую Рой не сразу узнал, запел: «С днем рожденья тебя!»
– Потрясающе. Для кого это?
Очаровательная констебль Эстер Миллер, бесспорно на данный момент самый привлекательный детектив во всем Суссекс-Хаус, озорная и веселая, прощебетала:
– Для инспектора Уиллиса. Сорок стукнуло.
Грейс усмехнулся. Толстяк Баз Уиллис – известный лентяй с холодной, рыбьей кровью, который, по общему мнению, чудом продвинулся до инспектора. Так что открытка выбрана чрезвычайно удачно. Грейс отыскал свободное местечко среди десятка подписей, нацарапал свою, вернул Эстер.
– Вечеринку устраивает. Нынче вечером в баре в «Черном льве».
Грейс скорчил гримасу. Паб «Черный лев», находившийся рядом с Суссекс-Хаус, меньше всего ему нравится. Провести там подряд два вечера выше его сил. Вдобавок он получил гораздо более заманчивое приглашение.
– Спасибо, заскочу, если удастся.
– Микроавтобус заказывают. Если хотите записаться…
– Нет, благодарю, – отказался Грейс, бросив взгляд на часы. Надо уйти через пять минут, тащить на тренировку непослушного Хамфри. Он одарил констебля улыбкой. Весьма энергичная девушка за короткое время сумела завоевать популярность, причем не только внешней привлекательностью.
– Да, еще суперинтендент Пью просил меня с вами поговорить насчет поездки в Австралию.
– Что?
– Прошу прощения… Меня назначили его помощницей по старым делам, вместе с констеблем Робинсоном.
– Вы сказали, в Австралию?
– Он велел разузнать, на каких рейсах суссекская полиция бронирует бизнес-класс.
– Бизнес-класс? – переспросил Грейс. – Где он служит, по его мнению? В адвокатской конторе?
Девушка растерянно улыбнулась: