Древний свет

зииран !

— Без зииран эта земля была бы пуста.

Сетри протянул руку к краю хирузетовой емкости, сжал землю рукой с когтеобразными ногтями и уронил ее. Позади него в удаляющуюся перспективу тянулись ряды емкостей с зелеными стеблями дел'ри .

— Мы живем здесь в руинах минувшего. Живем и умираем от голода! Даже оттого, что мы зависим от Кель Харантиша, от их знания прошлого и от тех, чья слабая тень — Колдуны из Харантиша: от Золотых. А Касабаарде осуждает нас за это…

Он выпаливал это с такой страстью и быстротой, что Дугги выглядел сбитым с толку, теряя нить разговора, а у меня не было времени анализировать возникший во мне мгновенный страх: я слишком хорошо это помню. Отстранить его, взглянуть ему в лицо позже.

Сетри крепко и больно взял меня за руку выше локтя.

— Если вы знаете Башню, шан'тай , то вы уже знаете, как они ненавидят, прежде всего, мерзость Колдунов. Башня не позволит хайек снова строить — нам позволено жить лишь так, как мы живем! Чародей из Касабаарде держит нас в таком состоянии! — К нему, очевидно, возвращалось утраченное самообладание. — Вы, жители другого мира, вы назвали бы это… духовной властью, какою располагает Башня. Поговорите с моим братом по рэйку Джадуром или с Фериксушар, и они скажут вам, что мы не можем жить иначе. Мы были рождены две тысячи лет назад только для этого.

Я смотрела на него до тех пор, пока он не ослабил хватку. На его лице не угадывалось желание извиниться. Он был молод, отчаян, импульсивен… Какое-то прикосновение старого профессионального сопереживания заставило меня подумать: «В тебе скрывается нечто большее».

— Я ожидал, что жители другого мира придут на Побережье, — сказал Сетри. Он излучал высокомерие и совершенно не сознавал этого. — Я знаю другие рэйку в хайек Анжади, которые разделяют мое мнение. Я говорю не только от имени одного хайек Анжади. На нашем горле двойная мертвая хватка — Кель Харантиш и Касабаарде, и нам нужно разорвать ее.

— Вы говорите очень откровенно, — сказала я.

Он ухмыльнулся со всей ортеанской склонностью к конспирации и безрассудной храбрости, не лишенной осмотрительности.

— Более того, это поспешно. Но теперь, когда вы, жители другого мира, пришли на Побережье, дела пойдут быстрее. Как и должны.

Когда проникавший свет перестал ослеплять, в зииране помимо хирузета стали видны другие вещи. Я смотрела вниз, на аширен , в их худые лица, на которых оставались одни лишь глаза, и заметила, что половина садовых емкостей пустовала, не засеянная никакими культурами. Выгруженный с судна груз оказался зерном дел'ри , которое скупыми пригоршнями раздавала Фериксушар. «Это не просто человеческое предубеждение — подумала я, — здесь очень переполненное место».

Я подумала о Молли Рэйчел, мысленно вернувшись в Свободный порт, и ощутила едкую иронию в том, что мне было суждено найти именно то, что ищет «ПанОкеания». Действующую технологию Колдунов.

Дуг сказал с побелевшими губами:

— Не думаете ли вы, что с точки зрения личной безопасности наше положение связано с некоторым риском?

Мои ладони были мокрыми. Я слышала звон клинков там, где наемники перекладывали груз: вооруженные наемники в зииране . Фракции ортеанцев — тех, кто хочет пользоваться земной технологией, и тех, кто любой ценой хочет не допустить ее на Орте. Тех, кто испытывает отвращение к науке Колдунов, и тех, кто хочет возродить ее или сохранить для себя ее остатки… Мало друзей Земли и много врагов. И это срикошетила стрела из арбалета, выпущенная десять дней назад возле Кель Харантиша…

Я подняла свой наручный коммуникатор и набрала код открытого канала связи.

Компания не знает, какой эффект она здесь может вызвать, не увидит здесь ничего, кроме каналов. Это верно, что наука Колдунов не влияет на Сто Тысяч, но здесь… здесь это жизнь. И притом жизнь на пределе прожиточного минимума. О, я могу понять, почему Коричневая Башня (как и Дома-источники) против древней технологии; это руины континента, оставленные древними войнами, сделавшие Побережье столь бесплодным. Я могу понять, почему Чародей решил, что никогда не должно быть другой Золотой Империи. Но что там с этим нищим хайек , воюющим с голодом…

— Если бы мы знали, что бедность была таким несчастьем… — Дуг быстро взглянул на меня. — Вы вызываете Компанию.

— Они придут, независимо от того, что я делаю. А если не сообщу, то это сделают Прамила или Дэвид.

Связь будет трансляционной: с Дэвидом снаружи зиирана , с Прамилой в «челноке», с орбитальной станцией, а затем со Свободным портом Морвреном. Мы зависим от этих хрупких связей.

— Взгляните на это с практической точки зрения, — язвительно сказала я. — Чем шире распространяются знания, тем меньше личная опасность для тех из нас, кто здесь впервые.

Я не колебалась. Я увидела Джадура, возвращающегося с Фериксушар и другими ортеанцами, и, несмотря на его изумленный взгляд, несмотря на то, что за мной напряженно наблюдал Сетри-сафере, среди окружающего хаоса распределения зерна дел'ри и пронзительного детского крика я включила канал на коммуникаторе и послала сигнал тревоги.

Сетри подождал, пока я закончу.

— Скоро я сяду на корабль до Махервы, — сказал он. — Отправляйтесь со мной, шан'тай . Сообщение, наверно, ушло. Теперь вы, жители другого мира, сможете убедиться, что быть движущимися целями менее опасно.

Глава 11. Наследие Касабаарде

Никакая деятельность на Побережье невозможна в течение нескольких часов около полудня и потому продолжается далеко за вторые сумерки и в ночь. Спустя несколько часов металлическая барка двигалась на север под сияющими Звездами Сердца по холодному каналу, в воде которого отражался их серебристый блеск.

— Возможно, города — нейтральная территория, — выразил мнение Дуг. Мы сидели с ним на скамье в рубке, закутавшись в одно одеяло, сотканное из волокон дел'ри .

— Надеюсь, вы правы…

Сетри шел по палубе, оставив Дэвида Осаку беседовать с медногривым Джадуром из Девятого рэйку . Рядом с Сетри шагал мужчина постарше. Хотя у него были светлые кожа и грива как у жителя Побережья, он каким-то образом напомнил мне Говорящего-с-землей Ахила.

— Это Хилдрянцд-Керетне , — сказал Сетри.

У пожилого мужчины было тонкое лицо, кожа вокруг сжатого рта выдавала болезнь. Я сказала:

— Кетриал-шамаз Керетне . Приветствую вас, Старейший.

Дуг Клиффорд бросил на меня недоуменный взгляд. Я не могла понять причины — не тот диалект? «Если бы я могла помнить, на каком языке говорю, — подумала я, — дело бы шло лучше». Кажется, диалект Побережья начинает становиться второй натурой… В моем словаре «керетне » переводилось как «старейший», но оно не имеет отношения к биологическому возрасту. Это игра слов: «керет » может обозначать понятие «истина» или «память».

— Вы знаете, что такое керетне ! — сдвинул брови Сетри.

— Я знаю, что вы… — я поклонилась увядающему, старому мужчине, — …передаете хранящуюся в памяти историю вашего народа, как это делают Говорящие-с-землей и Хранители Источника в Ста Тысячах.

— Их память — память разума, — сказал Хилдринди, — наша же — память крови. Приветствую вас, С'аранти . В городе вы встретитесь с другим керет . Мы должны многое сказать вам.