Отныне и вовек

напряжение слегка спало, потому что каждый невольно ставил себя на место маленького тощего итальянца и понимал, что в сравнении с этим макаронником его собственные дела не так уж плохи.

– Маджио, заткнись! – одернул его Шоколадка. – Иди.

Они прошли в кабинет. Очень скоро они вышли оттуда и вернулись в комнату, где были раньше. Затем секретарь вывел солдата из кабинета, проводил в комнату напротив и вызвал следующего. И так продолжалось, пока не был исчерпан весь список.

Когда Пруит услышал свою фамилию, он встал и, чувствуя, как у него слабеют колени, пошел следом за секретарем. В кабинете за столом сидел лейтенант-мулат в горчичной форме городской полиции. Сбоку от стола в глубоком деревянном кресле сидел Томми с недовольным, угрюмым и безучастным лицом. Первый лейтенант из Шафтерской части ВП сидел у стены. Оба розовощеких молодых человека из ФБР стояли в глубине комнаты, ненавязчиво дополняя собой мебель.

– Вы знаете этого человека? – спросил лейтенант у Томми.

– Нет, – устало ответил тот. – Первый раз вижу.

– Пруит, – заглянув в список, сказал лейтенант. – Пруит, вы видели этого человека раньше?

– Никак нет, сэр.

– Вы разве не бывали в «Таверне Ваикики»?

– Бывал, сэр.

– И вы хотите сказать, что никогда не видели там этого человека?

– Не припоминаю, сэр.

– Мне говорили, он там околачивается постоянно.

– Может быть, я его и видел, сэр. Но не помню.

– А вообще вы видели там людей с такими наклонностями?

– Может, и видел. Было там несколько… женственных. А уж какие у них наклонности, не знаю.

– Вы что же, не можете отличить такого вот от нормального мужчины? – терпеливо спросил лейтенант.

– Не знаю, сэр. Это ведь только на себе проверить можно. Как иначе?

Лейтенант не улыбнулся. У него был усталый вид.

– Пруит, у вас когда-нибудь были контакты такого Рода?

– Нет, сэр.

– Ни разу? За всю вашу жизнь?

Пруиту захотелось улыбнуться. Он вспомнил Нейра: «Ах, за всю?» Но он не улыбнулся.

– Нет, сэр.

– Вам незачем меня обманывать, – все так же терпеливо сказал лейтенант. – Психологи утверждают, что почти у каждого мужчины в том или ином возрасте бывают гомосексуальные контакты. Все, о чем мы здесь с вами говорим, останется в полной тайне. Мы совершенно не собираемся трогать ваших ребят. Мы лишь пытаемся уберечь вас от этих людей.

Томми молча сидел в кресле и смотрел в окно, лицо его было неподвижно. Он мало походил на чудовище, от которого надо оберегать. Пруиту неожиданно стало его жалко.

– А для этого, – устало продолжал лейтенант, – нам необходимо иметь веские юридические доказательства. Тогда мы сможем поместить этих людей туда, куда предписывает закон. К вашим ребятам у нас никаких претензий нет.

– Я думал, по закону оба партнера виноваты одинаково, – сказал Пруит. – По крайней мере мне так говорили, – добавил он.

– Это так, – вяло согласился лейтенант. – С юридической точки зрения. Но, как я уже сказал, против ваших ребят никто дело возбуждать не станет. Мы только просим вас помочь нам уничтожить рассадник порока в районе Ваикики. «Таверна Ваикики» – вполне уважаемое заведение, и его владельцы не меньше нас заинтересованы в том, чтобы ресторан не превращали в тайный притон. Но сами они с операцией такого масштаба вряд ли справятся. Это под силу только полиции.

– Так точно, сэр, – сказал Пруит. У лейтенанта был очень усталый вид, а в списке оставалось еще человек десять. Он пожалел лейтенанта.

– Хорошо. Я еще раз повторю свой вопрос. Пруит, у вас когда-нибудь были контакты с гомосексуалистами?

– Да как-то раз одного обчистил. Это давно было, еще до армии. Я тогда бродяжил.

Лейтенант еле заметно поджал усталые губы.

– Ладно, – сказал он. Потом кивнул стоявшему у двери секретарю. – Приведите.

Секретарь вышел и вернулся с Маджио и двумя охранниками. Один из охранников, держа автомат наперевес, вошел в кабинет первым и повернулся лицом к двери, вслед за ним появился Маджио, второй охранник, тоже с автоматом наперевес, вошел последним. Секретарь направился через кабинет к столу. Его маршрут пролегал между охранником по кличке Шоколадка и Маджио. Шоколадка шагнул навстречу секретарю и с деревянным лицом выдвинул автомат вперед, как по команде «на грудь».

– Проходить между заключенным и конвоиром запрещается, – деревянным голосом сказал он.

– Ой, извините! – Секретарь ужасно смутился. – Я забыл, – неловко объяснил он и обошел охранника с