– У него на тебя зуб, что ли? – спросил Пруит.
– Ага. Не любит он меня. Я его как-то раз обозвал напыщенным ослом, а он не знал, что такое «напыщенный». Даже в словарь полез.
– Тогда лучше беги скорей на пост, – посоветовал Пруит.
– Да уж, побегу. Значит, увидимся через полчаса?
– Да.
– А вы не забудете?
– Не забудем.
– Ты давай-ка беги, – нервно сказал Пятница, следя за неуклонно приближающимися огоньками фар.
– Успею. – Ухмыльнувшись, Слейд повернулся и побежал к дороге, навстречу огонькам, которые медленно вползали в опасную для него зону. Вдруг он остановился и обернулся: – Вы, парни, даже не знаете, как для меня важно, что мы с вами поговорили. Понимающих ребят редко встретишь. И в авиации вообще не то что в пехоте. В авиации настоящей дружбы не бывает, так, чтобы один за всех, а все за одного. Никакие они не товарищи по оружию. – И, неожиданно смутившись, спросил: – А вы правда здесь будете?
– Да куда мы денемся? Сказали, что будем, значит, будем. Беги скорей на пост, дурень!
– Спасибо, – крикнул Слейд. – Отличные вы мужики! Спасибо, Пруит! – И помчался к дороге, придерживая мотающуюся у бедра кобуру и прыгающую из стороны в сторону резиновую дубинку.
Пруит ухватился за ржавую проволоку и смотрел, как Слейд бежит, постепенно растворяясь в темноте. И Пруит, и Пятница напряженно ждали. Вскоре раздался громкий оклик: «Пароль!», и они снова увидели Слейда в свете фар, неподвижно замерших на дороге.
– Уф, – облегченно вздохнул Пятница. – Я думал, не успеет.
– Я тоже боялся. – Пруит отпустил проволоку, поглядел на пятна ржавчины на ладони и вытер руку о штанины. – Балда он, что так рискует.
– Ему вроде наплевать. Он вообще-то умный парень. Прямо влюблен в пехоту.
– И правильно. Пехота лучше, чем все остальное.
– Конечно, лучше. В пехоте ребята весь день топают на своих двоих, а потом всю ночь пьют и гуляют с девочками. А потом опять весь день топают. Я так даже очень рад, что я в пехоте, а не в какой-нибудь там авиации. – Пятница шлепнул себя по щеке, давя москита.
– Ладно, пошли отсюда. Эти твари нас сейчас живьем сожрут, – хмуро сказал Пруит.
– Мы же обещали его дождаться.
– Потолчемся на кухне, а потом вернемся. Что я, дурак – торчать на этом болоте целых полчаса.
– Хорошо, пошли.
Лампа в кухне горела, а в палатке были только повар и сменивший Вождя капрал. Повар спал на столе. Капрал дремал, развалившись в складном парусиновом кресле. Когда они вошли, капрал вздрогнул и резко поднял голову.
– Что? Лейтенант уже?.. А-а, это вы, ребята. Чего не спите? – спросил он. Потом увидел гитару. – А-а… понятно… – Он снова клюнул носом, уронил голову на грудь и закрыл глаза.
Повар недовольно приподнялся:
– Какого дьявола вам надо? Нашли себе ночной ресторан! Кормим только перед выходом на пост и сразу после смены. Ничего больше вам не положено.
– Мы и не хотим есть, – сказал Пруит.
– Только разбудили человека, – проворчал повар.
– Но от кофе не откажемся.
– Разбежались! – возмутился повар. – Попробуй выспись тут – каждые пять минут кто-нибудь заходит. Нечего вам здесь делать, придете в свою смену.
– Да мы только по кружке кофе. От тебя не убудет.
– Разбежались! – сердито повторил повар. – И что значит не убудет? И так уже разбудили. Я вам не…
Капрал поднял голову, открыл глаза и секунду бессмысленно смотрел в пустоту. Потом уставился на повара:
– Заткнись, ты! Можешь помолчать? Сам же орешь и другим спать мешаешь. Пусть ребята попьют кофе, только тихо.
– Много ты понимаешь, – огрызнулся повар. – Идите вы все! – И он снова растянулся на столе.
– Наливайте сами, – сказал капрал. – Только тихо. – Голова его снова медленно сползла на грудь, глаза закрылись, и он сладко заснул.
Кофе был еще горячий, и они пили его, стоя у теплой плиты.
– Лучше пойдем туда пораньше, – нетерпеливо шепнул Пятница. – А то он вернется, а нас нет. Еще подумает, мы насвистели.
– Хорошо, скоро пойдем. – Пруит блаженствовал в тепле кухни, ему не хотелось думать о том, как они
