королевой. Я теперь правитель Стерпора, так что надо тебе меня держаться. Сам слышал.
Это было уже чересчур. Я начал тащить Мордур из ножен, но передумал, повернулся к Ламасу, схватил его рукой в перчатке за горло и оторвал от пола. Как оказалось, демоническая пятерня может проделывать такие удивительные вещи. Мне еще предстояло оценить ее необыкновенные качества.
– Хватайте его, – захрипел Ламас, закатывая глаза, – вы что, не ви-ди-те… эт-то самозванец… демон из Нижних Пределов…
При виде устроенной мною демонстрации силы многие и правда усомнились, что я настоящий Дарт Вейньет и что я вообще человек. Толпа придворных загудела. Потом несколько самых смелых направились к нам, держась за рукояти мечей. Я отшвырнул Ламаса и наконец выхватил Мордур. Фамильный меч сверкнул кровавым светом, и смельчаки в нерешительности остановились.
– Каждого, кто пойдет против меня, ожидает смерть! – сказал я. – Предупреждаю сразу, чтобы потом на меня никто не обижался. Всем понятно? Два раза я повторять не буду. Я слишком долго томился в плену у темных и совсем разучился шутить…
– Эй, – проверещал Ламас из-за трона, где предпочел спрятаться, – мне что-то подсказывает, что это настоящий король… Ваше величество, давайте простим мне некоторые ошибки и допущенные во время правления королевством перегибы. Я все больше и больше прихожу к выводу, что был буквально опьянен властью и безнаказанностью. А, ваше величество? Как насчет прощения?
– Ладно, – сказал я, убирая Мордур в ножны, – сегодня счастливый день. Я вернулся с того света. Если бы не твои прежние заслуги…
– Вот и славно, – выдохнул Ламас с облегчением.
– Вон все отсюда! – приказал я. – Немедленно отправляйтесь и скажите народу, что их король вернулся!
Уловив мой суровый настрой, придворные бегом ринулись из тронной залы. Ламас выпрыгнул из-за трона и попытался улизнуть с толпой, но я поймал его затянутой в черную кожу рукой за предплечье. Колдун испуганно ойкнул.
– А ты останься, женишок, простить-то я тебя простил, но поучить все же придется.
Двери захлопнулись. Придворные услышали, как из тронной залы донесся дикий вопль Ламаса, сочные звуки ударов и мольбы о пощаде.
– Король вернулся! – с умилением сказал один, и все отправились сообщать народу добрую весть.
Кар Варнан, когда его привели, первое время не мог вымолвить ни слова, словно не верил в освобождение. Потом по его чумазому лицу покатились крупные слезы, он ринулся ко мне, сдернул с трона и заключил в объятия.
– Привет, борода! – рявкнул он.
– Ка-а-ар, осторож-нее, – прохрипел я, чувствуя, что еще немного, и ребра не выдержат столь бурного проявления чувств.
Опустив меня на пол, великан водрузил свою массивную пятерню мне на плечо, так что я едва не рухнул на пол. По крайней мере, ноги едва не сложились в коленях, и мне показалось, что я стал намного меньше ростом.
– Борода… – вытирая слезы рукавом грязной рубахи, умильно проговорил Кар Варнан.
– На себя посмотри! – заметил я. – Можно подумать, твоя борода меньше моей…
– Как же я рад, что вы вернулись, ваше величество! – выкрикнул Варнан. – Эта старая скотина упекла меня за решетку!
– Я тоже рад своему возвращению, – сказал я. – Ты, наверное, не поверишь, но первое, что я сделал, – это приказал освободить тебя из заключения.
– Спасибо, – проговорил великан, – я никогда этого не забуду, никогда!
Тут он снова хлопнул меня по плечу. В ответ я толкнул его демонической рукой – великана развернуло, и он плюхнулся на задницу.
– О черт, – проговорил Варнан, поднимаясь, – что это было?!
– Некоторые метаморфозы произошли с моей правой рукой, – ответил я, любовно поправляя перчатку.
– Ну да, на ней это… черное… ну как его… – Брови Варнана поползли вверх. – А что с ней такое случилось?
– Да ничего плохого в общем-то, просто теперь правой рукой я при желаний могу ломать стены.
Я улыбнулся и, дабы проверить ее убойную мощь, подошел и изо всех сил врезал по стене. Каменная кладка вздрогнула, но устояла. На меня посыпались пыль и мелкие камушки.
– Здорово, – сказал Кар Варнан и подошел поближе. – И глаз какой-то у вас странный… Чего это с ним такое?
– Глаз? – расстроился я. – Что, очень заметно?
– Ну, – замялся Варнан, – он же желтого цвета. А другой – синий!
– Только цвет?
– Ну да, он же ярко-желтый. И как будто светится. Ну ничего себе! – вскрикнул Варнан. – Он точно светится! Будь я проклят!
– Пустяки, – сказал я, – главное, что с ним я теперь выгляжу совсем как' раньше. Ты не находишь?
– Не сказал бы, ну и ну, он желтый…
