– Так зачем такие высокие стены? – Не унимался чернокнижник.
– Невысокие эти черти слишком быстро перелазят, часовые даже вскрикнуть не успевают. Попрут толпой, через стену перелезут, стражу прямо в казармах вырежут до последнего человека, и почитай все – нету больше города. – Пояснил крестьянин, в голосе Тарха звучала такая горечь, что даже равнодушный к человеческим бедам чернокнижник проникся сочувствием. Впрочем, это ничего не меняло. Приглядевшись, Гарвель отметил множество часовых расставленных на стене через равные промежутки. Похоже, песчаные самохи реальная угроза, если город содержит такое количество стражи. Вблизи стены впечатляли ничуть не меньше чем издалека, сложенные из внушающих уважение каменных блоков, они казались неприступными. Стражи на воротах оказалось неожиданно мало, Тарх приветливо кивнул стражникам, уплатил налог и почти без задержек въехал в город. Распрощавшись с словоохотливым крестьянином Гарвель двинулся в сторону центральной площади. Расчет прост, если в центре стоит церковь, то предлагать герцогу или кому-нибудь еще свои услуги не стоит, по крайней мере в открытую. Чем дальше Гарвель углублялся в глубь города, тем больше тот напоминал крепость. Узкие улочки частенько поворачивали под прямым углом. Если противник ворвется в город, то достаточно просто вывести горожан на крыши, или загнать туда вооруженных луками ополченцев, и улочка станет непроходимой для любого войска. К тому моменту как Гарвель добрался до центральной площади, наступила ночь. Полная луна неторопливо вползала на усыпанный звездами небосвод. Пару раз столкнувшись с усиленными патрулями городской стражи Гарвель выяснил дорогу до ближайшего трактира. Немного поплутав в темных переулках чернокнижник нашел таверну только потому, что в отличие от остального города жизнь там кипела и ночью. Трактир встретил Гарвеля приятным ароматом жареного мяса, едва чернокнижник переступил порог, как к нему кинулся хозяин таверны.
– Господин, Господин, мы сегодня закрыты, еды нет, свободных комнат нет. – Скороговоркой проговорил пухлый трактирщик. Бросив быстрый взгляд по сторонам Гарвель понял причину по которой трактир якобы закрыт. Добрый десяток прекрасно вооруженных кнехтов громко пировали сдвинув в кучу несколько столов. То и дело раздавались удалые крики, кто-то орал похабную песню про дочь мельника и сметливого солдата. В другой раз Гарвель скорее всего отправился бы на поиски другого трактира, но в сейчас он слишком устал да и стражники предупредили, что в следующий раз сначала разрядят арбалет а уже потом разговаривать будут.
– Подай еды и вина. – Непререкаемым тоном сказал демонолог, с тихим шелестом капюшон лег на плечи. Трактирщик заметно побледнел, и не удивительно горящий багровым пламенем вертикальный зрачок чернокнижника способен нагнать страху и на более храброго человека. Но сколь бы не было напуган трактирщик, две серебряные монетки перекочевавшие из рук чернокнижника в карман хозяина таверны произвели поистине целебное воздействие. Дар речи вернулся к перепуганному трактирщику. Заняв самый дальний от пьяной компании стол Гарвель с облегчением вытянул гудящие от усталости ноги. Почуяв запах близкой еды в сумке затрепыхался щенок. Застежка держала крепко, не позволяя любопытному щенку вырваться наружу. Наконец Гарвель сжалился над сгорающим от любопытства крохой. Стоило расстегнуть застежку, как наружу показалась любопытная мордочка щенка. В карих глазах Батора блестело жгучее любопытство. Выбравшись из сумки щенок первым делом попытался лизнуть хозяина в лицо, а когда не вышло обиженно засопев спрыгнул под стол в исследовательских целях. Тем временем хозяин трактира поспешно натаскал на стол еды и питья. Время от времени скармливая щенку особо лакомые кусочки Гарвель принялся за еду.
Покорно ждавший своего часа желудок довольно урчал, поглощая жареное мясо. Чувство голода терзавшее демонолога постепенно отступало под напором наваристой похлебки. Нажравшийся от пуза щенок принялся исследовать просторный зал таверны. Один из пирующих за соседним столом кнехтов тяжело поднялся, мелодично звякнули звенья кольчуги.
Громко топая кнехт вышел на улицу, на миг все затихло, послышалось натужное сопение а затем журчание. За столом довольно заржали то и дело оставшиеся за столом выкрикивали советы отошедшему по нужде товарищу. Гарвель невозмутимо ел, усталый мозг отказывался работать, все тело ломило – быстрое восстановление не самая полезная на свете процедура и ее последствия еще пару дней будут отравлять жизнь чернокнижнику. Наконец отошедший по нужде кнехт закончил свое нехитрое дело, громко бухая тяжелыми сапогами он двинулся, обратно, шпоры слабо позвякивал, кнехт водил взглядом по таверне в поисках драки. Каждый раз натыкаясь на чернокнижника злобный взгляд кнехта соскальзывал с него не замечая. Предусмотрительно наложенная Гарвелем печать незримости срабатывала безукоризненно. От того что не на ком сорвать злобу кнехт совсем озверел, увлеченно исследовавший зал таверны щенок подбежал к ногам воина, встал на задние лапки выпрашивая лакомство.
– Пшел вон шавка! – Рявкнул кнехт, отвесив Батору пинка кованым сапогом. От удара щенок с жалобным визгом отлетел к стене, едва слышно хрустнули тонкие косточки. Заливаясь плачем полуживой щенок слабо дергался на полу. Кнехт довольно заржал показывая друзьям пальцем на скорчившегося на полу щенка, кажется он хвалился не то силой удара, не то запредельной точностью.
– Ну ты и зверь. – Крикнул кто-то из друзей Гарвель уже не слышал, усталость отступила под напором холодной ярости. Поток энергии изнанки хлынул в скорченное тельце щенка. Печать незримости спала, за противоположным столом кто-то судорожно сглотнул, наткнувшись взглядом на жуткую маску заменившую лицо демонолога. Жуткая неестественная тишина наполнила собой зал трактира. Пнувший Батора кнехт замер в ужасе, вместо покалеченного щенка с пола поднялся громадный в рост человека зверь. Густая черная шерсть отливает металлом. Прочные костяные пластины укрывают морду и шею. Острые клыки размером с длинный кинжал жутко блестят в неровном свете трех факелов освещающих таверну. Адский пес подобрался для прыжка. Белый как мел кнехт истошно завизжал когда удар когтистой лапы отправил его в полет через весь зал. Дверь слетела с петель от удара, закованного в кольчугу тела.
Чудовищный зверь метнулся следом. Несколько долгих мгновений истошные вопли оглашали округу, пока наконец все не стихло. Спустя несколько секунд опасливо обойдя висящую на одной петле дверь, в зал протиснулся щенок.
– Ни слова о том, что здесь произошло! – Проговорил чернокнижник внезапно оказавшись у стола гуляк, тяжелый стальной кубок инкрустированный драгоценными камнями смялся в руке демонолога как бумажный.
– Вы все поняли?! – Спросил демонолог, жутким лязгающим металлом голосом, обведя компанию жутким взглядом, сочащихся мраком глаз.
Бравые вояки разом кивнули мгновенно протрезвев. Накинув капюшон, Гарвель двинулся к стойке, за которой дрожал от ужаса хозяин, по пути потусторонняя жуть покинула тело демонолога. Когда трактирщик осмелился поднять взгляд на жуткого посетителя, он увидел вполне обычное человеческое лицо, разве что вертикальная щель левого зрачка напоминала, кто стоит перед ним.
– Комната на одну ночь. – Четко проговаривая каждое слово произнес Гарвель, маленькая серебряная монетка со звоном упала на стойку.
Несмотря на пережитый ужас трактирщик сграбастал монетку с такой скоростью что Гарвель уловил лишь смазанное движение.
– Вторая слева господин. – Быстро проговорил трактирщик, поведя влажной тряпкой по безукоризненно чистой стойке. Поднявшись наверх Гарвель без труда нашел свою комнату, щенок весело семенил следом.
Добротная дубовая дверь отворилась без скрипа, похоже, хозяин содержал свое заведение в идеальном порядке. Обстановка комнаты изысками не поражала, да и глупо ждать этого от таверны, любое украшение гости если не испоганят так сопрут. Батор деловито заскочил в комнату, любопытный щенок моментально принялся осматривать и обнюхивать весь нехитрый набор мебели. Сбросив сумку и плащ на кровать Гарвель плотно закрыл ставни, деревянный запор со стуком занял свое место теперь ставни можно открыть только изнутри. Подобная участь постигла и дверь, предусмотрительный демонолог не ограничился простыми запорами.
Несколько минут работы и дверь украсила сложная магическая печать.
Теперь войти в эту комнату против воли демонолога сумеет разве что другой чернокнижник, да и то не сразу. Вычертив аналогичную печать на внутренней стороне ставней, Гарвель принялся снимать одежду.
Набегавшийся за день щенок сладко посапывал, нагло развалившись посреди кровати. Батор