-Цветной гель – отпад!
-Волшебно!
-Везет же, мои лохмы ни за какие коврижки так не встанут!
-Суперская башка!
-Не то слово, охренеть, не встать!
-Алка, кончай кругами вокруг нее рымзать! Лучше займись глазками! – прикрикнула Зилка.
-Раскрасим, не боись!
Выдав очередную порцию восклицаний, одноклассницы принялись за макияж. Скоро Ника во всей красе появилась в гостиной.
-Вау! – среагировало общество.
-Вот так делают классных девчонок из серых мышек! Слава нашим талантам! – завопила Зилка, - Можешь носить мои шмотки до завтра, грех надевать сегодня свое скучное платье! Гэб, тащи фотик, надо запечатлеть историческое событие!
После фотосессии с Никой все принялись позировать в самых разнообразных позах.
-Классическая пирамида! – провозгласила Тюлькина. – Делай раз! Делай два! Делай три! Давайте, мальчики! Кто сверху?
В середине комнаты выросла невообразимая фигура из человеческих тел, распластанных друг над другом.
-Нет желающих? Дрейфите? Тогда я сама тряхну стариной! Держите, пацаны, держите, родненькие!
Именинница принялась карабкаться на третий ярус пирамиды и, оказавшись под потолком, торжествующе завизжала.
-Так они весь дом разнесут! – проворчал Герберт.
-Долой произвол взрослых! Долой учебный год! Да здравствует свобода и независимость! – орала Зилаида. – Привет с потолочной балки! Ура!
-Ура! – вторили остальные.
-Грохнется ведь, чумовая! – юноша взобрался на колени первого яруса, подхватил сестренку за талию, потерявшая равновесие пирамида рассыпалась, а ее участники со смехом раскатились по полу.
-Смерть тому, кто нам кайф обломал! – не унималась Тюлькина. – Ну, Гэби, труба тебе!
Парень схватил Нику за руку:
-Бежим!
Они ринулись, сломя голову в коридор, выскочили на площадку, захлопнув за собой дверь. С той стороны послышалось щелканье замка и несколько молодых тел навалились на неожиданную преграду.
-Держись, Ника! – проговорил Герберт, упираясь в пол и стены ногами и руками.
-Долой насилие! Да здравствует равноправие! Да здравствует личность! – провозгласила девушка, еле держа оборону, ей было весело и немного страшно.
-Ах, вы так! - послышалось в ответ.
Наконец дверь не выдержала, и на лестничной клетке образовалась куча мала. Герберт, отбиваясь от наседавших ребят, выдернул из свары Нику и потащил ее вниз.
-Фу, слава Богу! – выдохнул парень.
-Чем все это кончится? – прошептала Рыжова.
-Ничем, покуролесят и успокоятся, а вечерок завершится страшилками при свечах, - успокоил ее Герберт. – Зилка любит всякие страсти-мордасти. Сейчас начнет травить байки про вурдалаков и восставших мертвецов.
-Наверное, интересно послушать, - заметила Ника.
-Хочешь, вернемся?
-Пожалуй, нет, мне домой пора.
-Можно тебя проводить? Пройдемся немного, погода хорошая, - его глаза потемнели при свете фонаря.
Ника где-то вычитала, будто носители зеленых и серых радужных оболочек – потомки инопланетян, некогда обосновавшихся на Земле. А те, у кого очи голубые или карие – уроженцы нашего 'шарика'. У нее, Ники, они цвета осеннего неба. Значит, она коренная жительница, а предки сероглазого Герберта не иначе, как прилетели с какой-нибудь альфа Центавра.
-Ну, так как, пошли? – спросил парень, и Ника поняла, что все еще не ответила на его вопрос.
-Пошли, - вздохнула она, не понимая, отчего ей грустно.
То ли оттого, что вечер закончился так быстро, то ли из-за вероятной принадлежности Герберта к внеземной расе.
-Эй, уходите? – раздался голос с балкона.
В темноте алел огонек зажженной сигареты.
-Мне пора. Зила, спасибо, все было очень здорово! – поблагодарила Ника, задрав голову.
-Ну, пока, отличница! Не забывай одну простую вещь – хочешь изменить мир, начни с себя! – откликнулась одноклассница, аки глас с небес.
-Опять цыбаришь, малявка? – строго спросил Герберт. – Старший брат не курит, а она, салабонка, дымит!
-Отвянь, сегодня мой день. И вообще, я курю, только когда пива перепью!
Хлопнула балконная дверь.
Прохлада майского вечера и тишина, нарушаемая звуком шагов. Их дома почти рядом, стоит пройти через сквер и пересечь арку, миновать двор, утонувший в зарослях сирени - и попадешь прямиком в подъезд Рыжовых.
-Как быстро! – произнес парень с сожалением.
-Я пойду? – полувопросительно произнесла Ника.
-Подожди, давай постоим немного. Расскажи о себе!
-Пока ничего значительного в моей жизни не происходило. Лучше ты!
-Думаешь, мне проще? Ладно, попробую. Учусь на заочном отделении юрфака, работаю в автосервисе, не пью, не курю, но не потому, что зануда, как считает сестрица. Просто неинтересно, искусственное развлечение. Мы ведь и сами по себе чего-то стоим!
Поймав восхищенный взгляд девушки, он признался:
-Если честно, то в седьмом классе я здорово перебрал, чуть тапки не отбросил. С тех пор - ни грамма. Ты разочарована?
-Нет! – с излишней горячностью воскликнула Ника. – Не принимай меня за маменькину дочку! Просто я варюсь сама в себе. Есть подруги, Лера и Лика, мы как сестры, с детства вместе, но по-настоящему они меня не понимают, папа прав.
-Знаешь, по-настоящему никто никого не понимает, хорошо, если просто говоришь с родаками или друзьями на одном языке…
-Не очень весело, - вздохнула Ника.
-Но и не повод для зеленой тоски! Ведь сегодня мы с тобой познакомились, в день рождения моей взбалмошной сестрицы – при случае поставлю ей ящик клинского.
-Зачем ты так, Зила славная! Раньше я считала, к ней не подступишься! Но, оказывается она замечательная, веселая! Просто прелесть!
