них сельских производительных сил. А переход к интенсивному развитию происходил через выделение слоёв мелких и средних семейных собственников производства и орудий труда, выстраивание ими этнократического городского политического и социального взаимодействия граждан, которое позволяло установить своё демократическое политическое влияние на государственные отношения или даже утвердить господство в таких отношениях. Благодаря демократическому самоуправлению этими слоями творчески совершенствовались городские производственные отношения и производительные силы ради земледельческого освоения окружающего природно-климатического пространства. В разных полисах складывались разные степени влияния данных слоёв на государственные отношения, но чем выше было такое влияние в отдельно взятом полисе, тем большим оказывалось в нём развитие производительных сил, тем основательнее совершалось освоение принадлежащего полису пространства.

Развитие городских производительных сил зависело от развития энергетики, строительных материалов и средств производства. При этом необходимое для освоения окружающего пространства производство орудий труда, товаров и средств жизнеобеспечения достигалось за счёт непрерывного уменьшения в их себестоимости доли затрат на получение энергии. Уменьшить затраты на получение энергии получалось только с помощью накопления и углубления рациональных знаний о законах природы и использования полученных знаний для совершенствования средств производства, то есть посредством инженерно-технических изобретений, увеличивающих производительность труда участников производства. Если инженерное изобретение многократно увеличивало производительность труда при незначительном изменении расходов на отопление помещений, в которых происходила трудовая деятельность, то в себестоимости товарной продукции кратно уменьшалась доля затрат на отопление и на сам труд. И себестоимость товара, произведённого в сложных природно-климатических условиях, в условиях зимы, могла оказаться дешевле себестоимости товара, произведённого в благоприятных природно-климатических условиях, в которых нет зим. Поэтому в полисной цивилизации укоренялось, превращалось в особый культ духовное стремление к рациональному познанию окружающего мира, к изобретательской и научной деятельности, получало величайшую общественную признательность научно-техническое творчество. Вызываемые ростом научно-технических знаний скачкообразные технологические перевороты становились внутренними причинами скачкообразного перемещения сущностного центра полисного цивилизационного развития всё дальше и дальше на север евразийского континента. А каждый новый сущностный центр возникал в наиболее сложной по природно-климатическим условиям существования окраине старого сущностного центра, отталкиваясь от его высших достижений, от его традиций.

Происходило это следующим образом. Пережив расцвет, старый центр полисной цивилизации терял внутренние побуждения к технологическому совершенствованию производительных сил и соответствующему усложнению социальных производственных отношений, что проявлялось тогда, когда им завершалось освоение определённого пространства, создавались предпосылки для роста значения потребительского индивидуализма, спекулятивно-коммерческих интересов и политического влияния сторонников космополитизма. После чего следовал распад демократического общественного сознания. И для поддержания государственных отношений необходимо было ослаблять влияние представительного самоуправления, непрерывно укреплять военно-чиновничьи учреждения централизованного управления, а вследствие привлечения для обслуживания потребительских настроений всевозможных инородцев, в том числе носителей традиций земледельческих цивилизаций, постепенно переходить к обоснованию военно- чиновничьей централизации государственной власти земледельческой цивилизационной традицией. С течением времени связь с традицией полисной цивилизации постепенно разрывалась, оставалось лишь паразитирование на её прошлых достижениях, которое вызывало упадок городских производительных сил. Этот упадок городских производительных сил тяжелее всего переживался на природно-климатической окраине старого центра полисной цивилизации, что создавало там предпосылки для зарождения нового центра полисного цивилизационного развития, центра самостоятельного творческого поиска способов качественного усовершенствования, как средств осуществления дальнейшего освоения северных территорий, так и необходимых для этого социально-производственных, общественных и государственных отношений.

Например, древнеримская полисная цивилизация появилась на краю древнегреческой полисной цивилизации. Западноевропейская полисная цивилизация возникла на краю римской цивилизации. А со времени Преобразований Петра Великого рождается новый центр полисного цивилизационного развития на краю западноевропейской цивилизации, а именно в России.

Завершение преобразования России в новый центр полисного цивилизационного развития было подготовлено советским коммунистическим режимом и происходящим в мире переходом от индустриального промышленного производства к постиндустриальному промышленному производству. Окончательное же рождение новой полисной цивилизации, как русской постиндустриальной цивилизации, оказывается непосредственно связанным с предстоящим возникновением русской нации, обусловлено её возникновением, которое подготавливается происходящей в России с 1989 года буржуазно-демократической революцией.

Индустриального способа производства, который появился в Англии и получил наибольшее развитие в США, стал главной причиной превращения англосаксонского мира в организационное ядро западноевропейской цивилизации, было достаточно для полного освоения Западной и Центральной Европы, части Восточной Европы и Северной Америки. Но его оказалось недостаточно для освоения сравнимого с континентом русского Северо-востока Евразии, – несмотря на то, что советский коммунистический режим совершил беспримерную в истории мобилизационную индустриализации России, за короткий срок превратил страну во вторую индустриальную державу мира. Великая советская индустриализация лишь подготовила условия для цивилизационного освоения Северо-востока Евразии, используя при этом не рыночные, экстенсивные и обусловленные огромными жертвами, перенапряжением и демографическим надрывом русского народа способы развития. Эти способы были полностью исчерпаны с завершением раскрестьянивания русской деревни и вызванным данным обстоятельством распадом русского земледельческого бытия. Уже Перестройка, попытка перейти на свободный рыночной товарно- денежный обмен, которую вынужден был начать последний руководитель советского коммунистического режима М.Горбачёв, показала полную энергетическую и технологическую нерентабельность, неконкурентоспособность товарного индустриального производства именно в северо-восточной России. В особенности за Уралом, где индустриальное производство создавалось почти исключительно в узкой южной полосе Сибири и Дальнего Востока, в крупных городах вдоль железной дороги Транссиба, – хотя там оно основывалось на высочайшем научном и геологоразведочном обосновании, вблизи лёгких для добычи месторождений сырья. Строительство Байкало-Амурской железнодорожной магистрали, которое потребовало от советской сверхдержавы в расцвете её индустриального могущества огромных моральных усилий и материальных расходов, никак не улучшающих уровень жизни населения и показателей экономики, окончательно подорвало веру в возможность дальнейшей индустриализации России и у экономистов, и у руководства коммунистической партии, и в правительстве. Чем не преминули воспользоваться либералы и всевозможные сепаратисты в союзных и прочих республиках, которые уверовали, что их эксплуатируют ради освоения собственно России. Сложившиеся обстоятельства предопределили казавшийся невероятным столь быстрый крах и распад мировой советской империи и самого Советского Союза.

Распад мировой советской империи и Советского Союза был благом и спасением в первую очередь для России и русских. Чтобы завершать освоение территорий западных советских республик, в том числе Украины и Белоруссии, а так же Кавказа и Средней Азии, Казахстана, надо только использовать западноевропейскую, американскую или японскую индустриально-рыночную модель цивилизационного развития. Главная проблема для этих республик, способно ли их не русское население перенять одну из данных моделей и есть ли у них историческое время перенять её. Для России же любая индустриально- рыночная модель капиталистического хозяйствования не приемлема ни в каком виде, и ближайшие годы покажут это с угрожающей наглядностью. В условиях вовлечённости в мировой рынок товарно-денежных обменов индустриальное производство России не конкурентоспособно, обречено приходить в упадок, вызывая упадок и распад инфраструктуры жизнеобеспечения и трудовой деятельности, условий жизнеобеспечения подавляющего большинства русского населения, в первую очередь на Дальнем Востоке и в Сибири. Спасение и цивилизационное развитие русских и России предопределено

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×