наше время отнюдь не маловажно. Я ведь хорошо знал отца вашего будущего зятя. Правда, это было очень давно, но я уверен, что он еще помнит меня. При случае передайте ему привет.

Он спросил, действительно ли свадьба состоится в конце июля, как ему говорили, поинтересовался заводами Сико, пожелал узнать, жив ли еще дедушка. Бруно довольно вежливо отвечал на все вопросы. Лучше говорить об этом, чем о другом, подумал он, — все что угодно, лишь бы речь не заходила о Сильвии. С самого начала, он чувствовал, что Милорд захочет поговорить о ней. И, когда был сделан первый намек, Бруно пропустил его мимо ушей, но, когда сосед прямо заговорил о своей снохе, он растерялся.

— М-да, — сказал Милорд, приглаживая усы, — брак не такая простая вещь, как думают молодые люди! Одной любви недостаточно, во всяком случае, ее хватает ненадолго. По-моему, брак может быть удачным лишь при наличии общих вкусов. Посмотрите, мой дорогой Бруно, например, на Сильвию и Юбера. Они оба, бесспорно, милые люди и, слава богу, хорошо ладят, но не менее бесспорно и то, что, к сожалению, они мало подходят друг другу. Вы согласны со мной?

Ничего не ответив, Бруно встал, как будто только сейчас заметил мячик, подкатившийся к скамье за несколько секунд до этого, поднял его и кинул Жоржу. Мог ли он отрицать, что Юбер и его жена очень разные люди?

— Да, — выдавил он из себя, — их вкусы мало в чем совпадают, но, возможно, это не так обязательно, как вы думаете. Помнится, я читал у Стендаля…

— Оставим в покое моего великого собрата, консула в Чивита-Веккиа, — нетерпеливо оборвал его Милорд. — Он никогда не был женат. Откуда же ему знать об этом? Но вернемся к Сильвии и Юберу. Меня, не скрою, немного пугает это их стремление подчеркивать разницу в своих вкусах. Они никогда не бывают вместе: Юбер охотится, жена его читает, занимается музыкой, — он посмотрел на Бруно, — болтает с вами. Мне кажется, что Сильвии (я вовсе не хочу критиковать ее, бедную девочку) следовало бы больше интересоваться делами Юбера и наоборот. Вы могли бы внушить ей это: ведь вы, безусловно, пользуетесь влиянием на нее.

— Ну что вы, откуда! — запротестовал Бруно, чувствуя, что краснеет. — Просто Жорж, она и я, мы образуем…

— Не отрицайте, — поспешно возразил Милорд, — Сильвия вас очень, очень любит… — И, продолжая сверлить взглядом своего юного соседа, он изобразил подобие отеческой улыбки. — К тому же моя сноха еще настолько юна, что ей, естественно, нравится проводить время в обществе школьников.

Посасывая губы, он запрокинул голову и, казалось, о чем-то задумался. Бруно чувствовал, как солнце припекает ему затылок.

— Сильвия — прелестное дитя, — продолжал Милорд, — и, заметьте, она обожает своего мужа. Когда я был в Буэнос-Айресе, она с такою страстью, так прелестно писала мне о нем.

И, снова опустив голову, он украдкой взглянул на соседа. Бруно судорожно вцепился в спинку скамейки. Он чувствовал, как колотится его сердце, и отчаянно пытался найти какой-то ответ на многозначительные намеки дипломата.

— Да вот и она сама, наша дорогая крошка! — неожиданно воскликнул тот.

И действительно, на опушке каштановой рощи появилось белое пятно — молодая женщина вышла из тени, и от ослепительной белизны ее платья заломило глаза. Бруно смотрел на свою подругу, и ему казалось, что вся окрестность, и застывшая листва, и голубое небо, и дорога, по которой ока приближалась, — все служит лишь дополнением, обрамлением к ней. Она шла мимо рододендронов, играя на ходу ракеткой. Лишь когда она подошла совсем близко, Бруно заметил, что на ней зеленые очки.

Кристиан прервал игру, чтобы поздороваться с ней. Он поцеловал ей руку; в белых коротких штанах, запыхавшийся, он казался Бруно необычайно нелепым. Милорд тоже подошел к Сильвии, но лишь на минуту: заявив, что и он поддался общему увлечению теннисом, дипломат отправился переодеваться.

Жорж и Кристиан возобновили прерванную партию. Сильвия села рядом с Бруно. Она украдкой погладила его по руке, но он сделал вид, будто ничего не заметил. Он старался забыть о письмах в Буэнос- Айрес и, так как это ему плохо удавалось, предпочитал молчать. Поглядывая тайком на свою соседку, он поражался стройности ее фигуры и удивительно юной внешности. Из-под короткой белой юбочки выглядывали круглые гладкие коленки, на одной из которых, словно у школьницы, виднелся крошечный рубец. Конечно, она рассмеялась бы, если бы он признался, что она кажется ему девочкой.

— О, да ты дуешься, мой дорогой Бруно! — проговорила она, смеясь. — Не возражай! Я сразу вижу, когда ты чем-то недоволен: глаза у тебя становятся почти злые, но при этом очень красивые. Опять Грюндель смеялся над тобой и над нашей безгрешной любовью?

В великолепном прыжке Кристиан отбил очень трудный мяч. Бруно смотрел на него и — вдруг почувствовал, как по телу его пробежала дрожь, — он тоже сделал взмах рукой, мышцы спины напряглись, отвечая на быстрый удар. Почему Сильвия говорила ему — и не раз — о том, что никогда не любила Юбера по-настоящему? Ему было не по себе от того, что он стал сомневаться в ней.

— Я не знал, — сказал он, избегая смотреть на нее, — что ты поддерживала переписку с Милордом. Он мне только что рассказал о… о том, как пылко ты писала ему о своих чувствах к Юберу. Заметь, я не ревную, конечно, Нет, но я не понимаю, почему ты мне говорила…

— Нет, ревнуешь! — воскликнула Сильвия. — И к чему, о великий боже! К моим размолвкам с Юбером, к нашей однообразной жизни, к нашему молчанию! Ах, Бруно, Бруно! Нелегко тебя любить, дорогой мой мальчик! Вчера тебя вывели из себя рассуждения Циклопа и отца Грасьена, сегодня — Милорд. Неужели ты еще не знаешь, что стоит возникнуть любви, как все вокруг стремятся опошлить это чувство, уничтожить источник скандала? Для тех, кто не изведал любви, ничто не может быть мучительнее и непереносимее чужого счастья. Ты, конечно, уже догадался о причинах — основательных или неосновательных, по которым Милорд хочет отдалить тебя от меня? Все, что он тебе рассказал, — чистейшая ложь; повторяю тебе: я никогда не любила Юбера. До того как я тебя встретила, я не знала даже, что такое любовь. Ты мне веришь?

Словно, догадавшись, что Бруно смущают ее зеленые очки, она сняла их и посмотрела на него, слегка склонив голову набок, как часто это делала. Ее черные глаза, ослепленные солнцем, казались нежными и кроткими. Бруно не выдержал и улыбнулся. В свою очередь он погладил тайком ее руку. Он только хотел было сказать Сильвии, что, с тех пор как любит ее, ему хочется видеть всех счастливыми, но в эту минуту Кристиан вторично окликнул его.

— Бруно! — нетерпеливо кричал Кристиан. — Правда, это был хороший мяч? Посмотри сюда, на заднюю линию; тут до сих пор виден след. Ну, скажи же!

На всякий случай Бруно ответил утвердительно. Он не переставал удивляться этой черте в характере Кристиана, который всегда спорил, даже немного жульничал, хотя был очень хорошим игроком. И ничто так не раздражало Бруно, как непрерывные пререкания Кристиана на площадке, Бруно стал следить за игрой более внимательно и с сожалением увидел, что партия скоро кончится. Сильвия, готовясь приступить к игре, расстегнула чехол ракетки. Она расправила руку, и темная впадинка у сгиба исчезла, — Бруно стало грустно: он был уверен, словно не раз целовал эту впадинку, что она должна быть удивительно теплой и нежной.

Они долго и горячо спорили о том, кому в какой команде играть. Кристиан, так же как и Бруно, хотел быть в одной команде с Сильвией. Она не принимала участия в споре, но, когда по жеребьевке, к которой пришлось прибегнуть, ей выпало играть с Бруно, она от радости легонько и незаметно ущипнула его за руку.

Вскоре, впрочем, у нее появились все основания жаловаться на своего партнера, хоть она этого и не сделала, так как Бруно очень плохо начал партию. Он играл неровно, нерешительно и, всецело занятый мыслью о том, что думает о нем партнерша, совершал ошибку за ошибкой. Обычно счет не интересовал его, но сегодня ему зверски хотелось выиграть, а он терял очки один за другим. Он и резал, и прибегал к обводке — ничто не помогало: играл он по-прежнему неточно, отвратительно. Промахнувшись, он принимался с удивленным видом рассматривать ракетку; это вызывало у Сильвии смех, а его только больше взвинчивало. Его партнерша из самых добрых чувств всячески старалась ему помочь, но ее слабая неопытная игра не давала результатов; к тому же Сильвия частенько перехватывала его мячи. Выступавший против них Кристиан — да и Жорж тоже — играл просто замечательно; рисуясь перед Сильвией, он атаковал только Бруно. Они с Жоржем без труда выиграли первую партию со счетом 6:2. Перед началом второй партии Кристиан стал настаивать на том, чтобы изменить состав команд, но Бруно

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату