здесь.
— Таковы правила! Ничего нельзя сделать.
— Сделайте исключение, — улыбаюсь я, — радовать людей так приятно! Мне нужно уехать в Бангалор сегодня.
— У нас постоянно проходят проверки! — восклицает кассир. — Вы же не хотите, чтобы я получил выговор?
— Надо помогать людям, — напираю я, — вы же не хотите, чтобы я осталась без билета и ночевала на улице?
— На улице?! Ох, ни в коем случае, дорогая мадам. Мы не допустим, чтобы вы ночевали на улице. Можете ночевать у меня сколько угодно!
— Мне нужно в Бангалор, — хнычу я. — Перспектива толкаться в очереди и остаться без билета доводит до слез. Быть индийской студенткой хорошо на экскурсиях, потому что билеты для иностранцев на просмотр всех достопримечательностей в десять раз дороже, чем для индийцев. Но на вокзале я хочу, чтобы меня считали полноценной иностранкой.
— Могу ли я поговорить с вашим начальником, — всхлипываю я.
— Да, нужно помогать людям, — вздыхает словоохотливый кассир, — не рыдайте, мадам, не разрывайте моё сердце. — Я поговорю с начальником, но позвольте надеяться, что вы тоже поможете мне?
— Чем же? — недоумеваю я.
— Вы пообедаете со мной и научите некоторым русским фразам? Только один урок!
— Ладно, — соглашаюсь я, — если вы добудете билет на сегодня.
Итак, у меня есть билет, и мы с кассиром идем обедать в какую-то забегаловку. Оказавший услугу кассир лоснится от удовольствия и благожелательности.
— Индия — славная страна. Здесь много добрых людей, которые всегда готовы помочь. Напрасно вы плакали, мадам.
Мы заказываем яичницу, и я спрашиваю, какие именно фразы хотел бы выучить мой благодетель. Русские слова даются индийскому кассиру тяжело. Его внимание рассеянно, он хочет поговорить о различных не имеющих отношения к нашему уроку вещах. Например, о том, как ему здорово живется на государственной службе, о льготах, умных вкладах и сбережениях, и как все это вместе взятое делает его выгодным женихом. А я все время отвлекаю его и заставляю повторять сложные предложения:
'Какая у вас погода?'
'Вам нравится эта еда?'
'Приезжайте к нам еще'.
Мой ученик путается. Ничего, сам напросился.
— Давай, запишу все эти фразы английскими буквами? — предлагаю я, разочаровавшись в способностях собеседника что-то запомнить.
— У меня нет ручки, — возражает кассир, — и нет листика.
— У меня есть, — достаю я все необходимое. Исписываю лист с двух сторон.
— Ах, как много! С одного раза не выучишь, — вздыхает кассир. — Жаль, что ты уезжаешь. И зачем так торопишься? Может быть, поменяешь билет?
— Нет, нельзя.
— Но ты же часто бываешь в Дели? Я оставлю тебе свой телефон, чтобы в следующий раз ты знала к кому идти. Не надо тратиться на гостиницу и...
— Я вообще не бываю в Дели, — возражаю я, — а мой жених так ревнив, что звонить другим мужчинам для меня равносильно самоубийству.
— У тебя есть жених?
— Еще бы!
Кассир волшебным образом теряет интерес к изучению русского языка и вспоминает, что обеденный перерыв давно закончился. Он мрачнеет и едва простившись, уходит. Как хорошо, что билет уже куплен.
Медленно бреду по Пагарганджу. Возвращаться в гостиницу не хочется, вдруг я снова встречу Хази. Продавцы многочисленных лавок выскакивают на улицу и манят в свои логова. Праздношатающиеся встречные ловят мой взгляд, чтобы тут же завязать беседу. Я прячусь в ресторане в пятидесяти метрах от гостиницы. Тут прохладно, темно и пусто. Какое счастье! Закажу себе чай и пирожные. Утопаю в мягком кресле и читаю меню. Вдруг из-под стола в соседнем ряду выползает молодой парень. Он похож на цыгана, не стилизованного киношного, а настоящего. Что он под столом искал, неизвестно.
-Hi! From what country? — хрипло спрашивает этот тип. Его появление так неожиданно, как будто бы он только что материализовался.
-From Russia, — отвечаю я, как загипнотизированная. Цыган обаятельно скалится.
— Россия, — смакует он название моей страны, — надо же!
Потом он подходит к столику и садится напротив, всхлипнув от резкого движения.
— Ты не представляешь, как я тебе рад! Как я соскучился по России, по русским девчонкам. Как тут все меня задрали!
— Гм, — растерянно улыбаюсь я. Цыган говорит со мной на русском, слегка картавя слова.
— На то, что я хриплю, не обращай внимания. У меня ребра сломаны. Ты из Москвы?
— Нет.
— А я из Москвы! Кришна меня зовут, — протягивает широкую ладонь. Приходится пожать. Наверное, по гороскопу в этот день мне следовало сидеть дома.
— А ты не похожа на русскую, — смотрит пристально Кришна. — На наших похожа, на кашмирских. Я сам из Кашмира. Знаешь, зачем я в Россию поехал?
— ?
— Учиться. В медицинский поступил, гинекологом мечтал стать. Четыре года в Москве жил. Такой город! Что там, и что здесь?! Я в Москву вернусь. Знаешь, как я деньги зарабатывал? У отца не просил. За учебу сам платил.
— ?
— Стриптизером в клубе подрабатывал. И еще с женщинами за деньги спал. У меня много денег было. Пива хочешь? Я угощаю.
— Да.
— Это сейчас денег нет. Я фотоаппарат продал, на него и пьем. Но для тебя ничего не жалко. Потому что ты из России. Русские девушки лучше всех. Какая у них душа! Индианки — это куклы, они не живые, без чувств. Могут только врать. Я на них смотреть не могу! В Россию поехал — молодой был, невинный. А как ваших девчонок красивых увидел, чуть с ума не сошел. Пошли мы с друзьями в клуб, спрашиваю у знакомого, как сказать по-русски 'I Love you'. А он надо мной подшутить решил. Скажи, говорит: 'Я тебя хочу'. Я же ничего не знал. Подхожу к девушке и говорю: 'Привет, я тебя хочу!' А она: 'Ну, пошли'. 'Куда пошли? Зачем?' — Так вот я русских девушек и полюбил.
Не знаю, почему я все это слушаю, рассказы Кришны превращаются в исповедь растерявшегося человека, ошеломленного разгульной Москвой, бросившегося в самый омут распутства, пьянства, русской безалаберности. Откровения о похождениях Кришны смущают меня, стриптизеры в собеседники раньше не попадались. Но его восхищение русской женщиной приятно удивляет. Как можно боготворить русских женщин и спать с ними за деньги? Я смотрю на часы. Поезд!
— Кришна, рада была с тобой познакомиться, но мне пора. Через час поезд уходит.
— Ну, вот. Только начали разговор...— разочарованно вздыхает Кришна. — А ты не уезжай сегодня. Поменяй билет.
— Нет, не могу.
— Жаль, тогда я тебя провожу.
Щуплый пьяный Кришна со сломанными ребрами тащит на горбу мою огромную сумку, и совестно смотреть, как он качается из стороны в сторону под ее тяжестью. Да, юноша, это вам не танец стриптиза. Мой вагон в самом конце состава. Заходим в купе, и Кришна выскакивает, чтобы купить в дорогу минеральную воду и печенье. Расстается со мной со слезами на глазах.
