что такое поведение распространено, привычно и обычно для большинства народа, это их путь по глупости их. Желающий узнать об этом, найдет этот вывод верным, а приобрести это знание нетрудно понимающему.

Я думаю, что суть расторопности объяснена, и это объяснение достаточно для пробуждения сердца, а мудрый станет от этого объяснения еще мудрее и добавит к своим знаниям еще один урок.

Глава десятая

Объяснение качества духовной чистоты

Состояние духовной чистоты /а-некиют/ — это такое состояние, когда человек совершенно свободен от любого дурного качества и от любого греха. В этом случае недостаточно быть чистым /свободным/ от того, что известно и открыто. Духовная чистота требует свободы и от того, что сердце соблазняется разрешить и позволить. Если мы исследуем то, что сердце соблазняется разрешить, то найдем, что это разрешение кажется верным потому, что сердце еще затронуто страстями, не очистилось оно от страстей, а страсти заставляют человека позволять себе облегчение.

Но кто совершенно очистился от этой проказы и чист от малейшего пятнышка зла, кто оставил все низменные желания — тот ясно глядит на вещи и явления, его анализ чист, и желания не управляют им. Его взгляд позволит опознать зло, разглядеть самомалейшее преступление и отдалить его от себя. Так высказались мудрецы о стремящихся к совершенству, о тех, кто старается предельно очистить свои поступки — даже от намека на зло (Санэдрин 23): «Чистые мыслями, что в Иерусалиме».

Теперь ты видишь, в чем разница между осторожным и чистым, хотя они близки друг другу по сути. Осторожный внимателен и осторожен в своих действиях и наблюдает за тем, чтобы не преступить Закон в том, что и ему, и всем известно как преступление. Но он еще не властен над собой настолько, чтобы его сердце не тянулось к природной страсти, способной склонить его разрешить себе нечто, не всем известное как зло. Конечно, он старается сдавить в себе злое начало и обуздать свои страсти. Но не этим он изменит свою натуру и устранит из своего сердца природную страсть, но победит ее и пойдет не за страстью, а за мудростью. Но желание материального делает свое дело: сбивает с верного пути и завлекает, соблазняет его.

А когда человек как следует привыкнет к осторожности — настолько, что прежде всего очистится от грехов, всем известных, и приучит себя к служению и расторопности в служении, и в нем усилится и окрепнет любовь к Создателю и стремление к Нему — вот тогда силой этой привычки он удалится от материального, его мысли обратятся к духовному совершенству в такой степени, что он сможет прийти к полной духовной чистоте. Огонь природной /плотской/ страсти погаснет в его сердце, потому что в нем окрепнет Б-жественное желание. Тогда его взгляд станет чистым, ясным и светлым, он не соблазнится, его не охватит желание материального, и совершенным образом очистятся его деяния. Этому своему качеству радовался Давид и говорил (Теилим 26:6): «Умою в чистоте руки свои .» И вправду, лишь тот, кто совершенно очистился от любого намека на грех и преступление, достоин «быть пред лицом» Всевышнего. В ином случае его постигнет стыд и позор, подобно тому, о чем говорил Эзра (Эз-ра 9:6): «Стыдно и срамно мне, Б-же мой, поднять лицо свое к Тебе!»

Конечно же, великий труд потребен, чтобы достичь совершенства, ибо легко уберечься от видимых и известных преступлений: их зло открыто и различимо, но тщательности, необходимой для духовной чистоты, трудно добиться, потому что желание человека позволить себе нечто утаивает, как я писал, преступление. О подобном говорили мудрецы (Авода зара 18): «Преступления, которые «валяются под ногами», окружают человека в час Суда». И еще о подобном же говорили мудрецы (Бава Батра 165): «Большинство их виновно в грабеже, меньшинство — в разврате, и всех касается /грех/ хулы /на ближнего/». Такое преступление настолько незаметно, что все как бы спотыкаются об него оттого, что не узнают его. И сказали мудрецы, что Давид весьма остерегался и совершенно очищал себя от подобного. Потому и выходил на войну с великим упованием на Всевышнего и молил (Теилим 18:38): «Да смогу я преследовать врагов и догнать их, и да не вернусь, пока не уничтожу их». Этого не просили Еоша-фат, Аса и Хизкияу, ибо не были настолько чисты. И об этом он говорил (Теилим 18:21): «И воздал мне Всевышний по моей праведности, по чистоте рук моих». И сказал еще (Теилим 18: 25): «И воздал мне Всевышний по моей праведности, по чистоте рук моих пред глазами Его». Это и есть та чистота, о которой мы говорим. И тогда повторил (Теилим 18:30): «Ибо с Тобой преследую врага и настигну его». И сказал еще (Теилим 24:3): «Кто поднимется на гору Всевышнего, и кто встанет в освященном месте? Те, чьи руки чисты, и чье сердце непорочно».

Глава одиннадцатая

Особенности и частности духовной чистоты

Качество духовной чистоты имеет много особенностей и частностей, и они подобны тем особенностям и частностям, какие мы находим во всех трехстах шестидесяти пяти заповедях категории «не делай». Ибо суть этого качества, как я уже сказал, состоит в том, чтобы быть чистым от всех возможных преступлений. Однако злое начало старается заставить человека преступить все законы. И среди них есть такие, какие человеческая природа жаждет преступить более всего и в них показывает ему больше возможности для снисходительного разрешения, поскольку для соблюдения этих законов нужна большая сила, чтобы победить злое начало и очиститься от преступления.

И сказали мудрецы: «Грабеж и разврат — /вот чего/ душа человека жаждет и /к чему/ стремится». И мы видим, что большинство людей не ворует в открытую: они не прикасаются к чужому имуществу, то есть открыто не присваивают чужое себе. Но многие же знают вкус грабежа и воровства в торговле, позволяя себе наживаться на других. Они говорят: «Зарабатывать — это другое дело!»

Но Закон запрещает нам это! Сказано о грабеже: «не обижай», «не утаивай платы», «не грабь», «не воруй», «не отрицай», «не лгите друг другу», «не обманывай брата своего», «не преходи межу ближнего своего» — в этих законах обобщены многие действия, происходящие в любой сделке; и во всех них содержится множество запретов. Ибо запрещено не только видимое и всем известное действие воровства и грабежа, но запретным считается все, что даже косвенно приводит к воровству и грабежу и тем самым создает факт воровства и грабежа. И об этом говорили мудрецы (Санэд-рин 81а): «И он не осквернил чужую жену — это тот, кто не стал заниматься ремеслом другого». И рабби Иеуда запрещал лавочнику дарить детям сладости и орехи и тем приучать их приходить к нему, а мудрецы, позволившие это, разрешили лишь потому, что его собрат тоже может так поступить. И сказали (Бава Батра 886): «Украсть у человека хуже, чем украсть в Храме, ибо здесь сначала написано «преступление», а потом «предательство», а там — сначала «предательство», а потом «преступление». И сняли с работающих по найму обязанность произносить благословение перед едой, а также одно из благословений после еды, и даже для чтения «Шма» обязали их прекращать работу только для чтения первой главы. И любому поденщику запрещено

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×