Позже были Бодлер127, затем движение символистов, в частности Рембо, творчество которого глубоко пропитано традиционным иллюминизмом4, и Стефан Малларме, который посещал на улице Шоссе-д’Антен книжный магазин «Независимое искусство» Эдмона Байи, место собраний эзотери-стов. Малларме, которого многие считают масоном, испытал там особое влияние Веллье де л’Иль, которому он писал: «Оккультизм является комментарием для чистых знаков, чему подчиняется вся литература. Это непосредственный порыв духа». Ту же тенденцию можно обнаружить у другого посетителя «Независимого искусства» — Клода Дебюсси128.
Оккультизм и герметизм были, однако, «пороками», к которым когда-то без всякой пощады относились позитивисты, сциентисты129 и серьезные умы. В наше время куда более очевидной стала вся ценность широкой синкретической системы, которую можно назвать герметической и которая является наследницей фундаментальной философии древних, а также гуманистов Возрождения и к которой розенкрейцеры XVII в. пытались присоединить картезианство. И можно констатировать, что обновленное в XVIII в. масонство является отражением этого слияния разума и мистики.
Кант и его ученик Гердер, который был масоном, Эмерсон и американские трансценденталисты блестяще поддержали тезис, согласно которому человеческое Познание может осуществляться в результате интуитивного процесса. Позже Бергсон показал, что диалектический разум не является единственной формой мысли, существуют течения подсознательного и даже надсознательного, духовная интуиция, которые, возможно, являются единственными способами постижения абсолюта. Распространение этих возможностей (психологическая основа метода посвящения) подтверждается результатами самых последних исследований, касающихся экстрасенсорного восприятия и электронных свойств головного мозга.
Ученые, в свою очередь, вновь обратили внимание на опыт алхимиков. Наука, включающая в себя все более и более математизированную формулу мира и пытающаяся вместе с Эйнштейном, Луи де Бройлем, Фредом Гойлом и Жаном Шароном заключить весь мир в одну формулу, вновь обращает внимание на фундаментальный принцип герметизма: Единство. Все во всем. Одновременно наука показывает нам, что жизнь, неразрывно связанная с неорганическим миром, представляет собой состояние возрастающей сложности и возрастающей одухотворенности. Существование Вселенной, динамический и созидательный, непрерывно прогрессирующий процесс, выражает собой не больше не меньше как «освобождение сознания» (Леконт дю Нуи), «шаги Духа» (Тейяр де Шарден). Эта Вселенная наиболее совершенным образом выражена в человеке — кульминационной точке и венце эволюции. Гуманизм, рассматриваемый в качестве перехода к «трансцендентным целям» (Ж.-П. Сартр), в какой-то степени представляет собой закон Космоса в своем развитии по направлению к высшему конечному состоянию порядка и гармонии. «Человек сегодня является итогом, венцом мира», — пишет биолог Альберт Вандель. Не является ли это, благодаря отмене упрощенного противопоставления материализма и спиритуализма, возвращением к закону ментализма, провозглашенному Гермесом Трисмегистом: «Все есть Дух, Вселенная — есть продукт Мысли», а также к закону движения: «Ничто не находится в покое, все движется, все вибрирует»?
В свете науки само понятие Божественного принимает новый вид. Не будет преувеличением сказать, что сегодня для всех мыслящих людей Совершенство, Абсолют, Высший принцип, к которому они стремятся и который можно называть и Богом, Разумом или Великим Зодчим Вселенной, создается на пути к Знанию. Ведь это и было целью Возрождения, которое масонская Традиция предписывает Посвящаемому, а в нашу эпоху это тезис христианских экзистенциалистов, от Кьеркегора до Габриэля Марселя и Луи Лавелля, для которых Бог заключен в самом человеке. Не является ли это уроком, заключенным в сокровенной легенде о смерти и воскрешении Хирама? Умереть в Профанном, чтобы возродиться в Сакральном. С полной очевидностью можно сказать, что это великий урок христианства: «...мы пребываем в Нем и Он в нас, узнаем из того, что Он дал нам от Духа Своего» (1 Иоан. 4:13). «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1 Кор. 3:16).
Наука приводит к необходимости Традиции и обращается к ее необходимому инструменту — метафизике. Мало того, в самых высших своих проявлениях и благодаря некоему грандиозному парадоксу наука приводит к оправданию метафизики, признавая собственную недостаточность. Научный закон принимает свою фатальную приблизительность и свой релятивизм130. Детерминизм131 вчерашней науки превратился в индетерминизм3 квантовой физики.
Эта граница науки заставляет коснуться драмы современного мира. Тот, кто положился на науку (или недостаточность науки), замечает, что без выхода за предел действующих и конечных причин существует лишь незавершенный человеческий опыт и косвенный источник сомнения и тревоги.
Все несчастья современного человека происходят как из-за недостаточности синтеза между величайшими элементами доступного ему знания, так и из-за отсутствия необходимого доступа к человеческому в этих элементах. Человек, дезориентированный и осознающий огромность времени и пространства, с беспокойством измеряет свое тщеславие и свою кажущуюся бесполезность на фоне необъятности Вселенной. В то же время, несмотря на барьеры, создаваемые нашими интересами и нашей идеологией, мы присутствуем при универсализации человеческого начала и все больше и больше ощущаем необходимость почувствовать новый гуманизм, ищущий всемирные и трансцендентные ценности.
В этом объединении Человеческого и Бесконечного, Времени и Вечности, Сердца и Разума при широкомасштабных поисках Истины масонство наверняка может играть первостепенную роль благодаря традиционному наследию, которым оно владеет. Не является ли масонство «наукой о причинах, а еще точнее — наукой о Великой причине»?132 И если Храм далек, то его строители близки. Благодаря закону Любви, который для масонов является способом постижения скрытых в каждом человеке Знания и Света, масонство, возможно, внесет необходимые правила в жизнь отдельной личности и общества. Вероятно, масонство может дать ключ к достижению счастья, гармонического равновесия между нашим Я и окружающим миром в пределах Бытия. Тогда становится понятным глубокий смысл слов Освальда Вирта: «Масонство призвано переделать мир, и эта задача ему по силам, но при условии, что оно станет тем, чем оно должно быть»133.
Hiram et le Minotaure. Actualite de la Tradition et de Vinitiation magonnique. Paris, Guy Tredaniel, edit., 1990.
Histoire generate de la Franc-Magonnerie, Fribourg, Office du Livre; Paris, Presses Universitaires de France. 1987.
Histoire, rituels et tuileur des Hauts Grades magonniques. Le Rite ecossais ancien et accepte. 5e ed. refondue et mise a jour. Dervy-Livres, 1993.
La Franc-Magonnerie chretienne. La tradition opUrative. LArche royale de Jerusalem. Le Rite ecossais rectifie. Dervy-Livres, 1970.
La Franc-Magonnerie et le Divin. Histoire philosophique de la Franc-Magonnerie a Vegard du sentiment religieux. Dervy-Livres, 1960.
La Tradition et la Connaissance primordiale dans la Spiritualite de VOccident. Les Silunes de Rabelais. Dervy- Livres, 1973.
Les Loges de saint Jean et la philosophie esoterique de la Connaissance. 5e ed. revue et corrigee. Dervy- Livres,
1990.
Les Origines de la Franc-Magonnerie. Le metier et le sacre (nouv. ed. entierement refondue des Origines religieuses el corporalives de la Franc-Magonnerie. Paris, Dervy, 1991.
LHumanisme magonnique. Essai sur Vexistentialisme initiatique. 4e ed. Dervy-Livres, 1985.
Rabelais franc-magon. Essai sur la philosophie aie Pantagruel, fiditions La Balance, 1954 (в переводе на
итальянский: Rabelais Massone. Saggio sulla
Filosophia ai Pantagruele. Roma, fiditrice At? nor, 1985).
Sur le Chemin d’Hiram. Thumes initiatiques. Dervy-Livres, 1983.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ
