будет недостаточно, чтобы убедить его снова связаться с ней. Она приготовилась принять то, что не может изменить, но, к ее удивлению, время шло, а капитан не уходил. Он не отверг ее возмутительное предложение, а просто стоял словно статуя, ломая голову, как поступить дальше.
Чтобы снять напряжение, которое становилось невыносимым, Темперанс сунула руку в карман и вытащила медальон. Открыла его и в последний раз взглянула на портрет мужчины, которого сделала центром своей жизни. Потом бросила медальон на стол леди Хартвуд.
— Это все, что у меня есть, чтобы заплатить вам за гостеприимство и совет.
Капитан Тревельян запротестовал:
— Но твой медальон… ты же так дорожишь им…
Она не дала ему договорить.
— Если бы не дорожила, это был бы никудышный способ заплатить долг. — Затем она расправила плечи и поправила юбки. — А сейчас я иду собирать свои вещи. С вами или без вас, но я ухожу. Если вы согласны принять мое предложение, встретимся на улице через полчаса.
— А если не согласен? — спросил он, удостоив ее еще одного взгляда, который сказал ей, что ему необходимо понять ее ответ.
Их глаза встретились. От потрясения, которое она при этом испытала, у нее перехватило дыхание.
Он будет ждать ее. Она не сомневалась в этом. Но позволила ему самому додумать ответ и царственно удалилась.
Глава 8
Ее уход был достоин герцогини. Кто эта девушка и откуда в ней такая сила характера? Трев никогда не видел ничего подобного. У нее такая сила воли, но уже одно это дает ей способность противостоять сильным мира сего, заставляя их изумляться ее поведению.
После того как она ушла, лорд Хартвуд первым нарушил молчание.
— Я не могу остановить ее. Она уже вполне взрослая, и у меня нет возможности повлиять на нее. Но если вы ее обидите, капитан, то будете иметь дело со мной.
Лорд Хартвуд был известен как грозный дуэлянт, но Трев и сам неплохой стрелок, и не страх заставил его возмутиться:
— Надеюсь, вы не думаете, что в сложившихся обстоятельствах я воспользуюсь ею?
— Разве вы не увлечены этой девушкой? — спросил лорд Хартвуд, вскинув бровь.
— Да, увлечен ею, было бы ошибкой поддаваться этому чувству.
— Сомневаюсь, что у вас большой выбор, — заметил лорд Хартвуд. — Я не верю, что на ее решение повлияли обещанные пятьдесят фунтов — во всяком случае, не только они. А уж если женщина решает заполучить кого-то из нас, мы, мужчины, мало что может сказать в этом вопросе. — Он обменялся многозначительным взглядом с женой. Ее губы были по-прежнему сурово сжаты, хотя в глазах искрилось веселье.
— Я не знаю, что произошло между вами, — продолжал лорд Хартвуд, — но не представляю, чтобы такая смышленая девушка, как Темперанс, вверила себя вам, если бы не доверяла.
Трев вздохнул. У него не хватило бы духу описать то, что он дал Темперанс. Он и без того уже достаточно оконфузился.
Тут заговорила леди Хартвуд:
— Капитан, ваша мать консультировалась со мной по поводу вашего гороскопа. Надеюсь, я не выдам никакой тайны, если скажу, что вы, как и Темперанс, родились, когда Солнце находилось в Скорпионе.
— Это так, — признался он. — Хотя вы и так могли бы об этом догадаться. Вы достаточно видели, чтобы понять, что я воплощаю в себе главный недостаток своего знака.
— Вы имеете в виду сладострастную натуру? — отозвалась леди Хартвуд тоном строгой учительницы. — Но лишь невежды приписывают этот недостаток одним Скорпионам. Ни один знак не лишен доли вожделения, хотя все вожделеют разного.
Она помолчала, наблюдая, как он отреагирует на сказанное. Затем с профессорским видом, не соответствующим ее обаянию, объяснила:
— Скорпион — водный знак. Такие люди живут эмоциями, поэтому их страсти больше эмоциональные, чем плотские. Скорпионы используют физические побуждения, чтобы пробудить в своих партнерах самые глубокие чувства. И упиваются силой разбуженных ими чувств — и не только положительных.
Капитан Тревельян кивнул. Она была права. Улыбнувшись, леди Хартвуд добавила:
— Как вы понимаете, такой накал страстей может приводить в замешательство тех, кто не обладает скорпионьей натурой. Но поскольку Темперанс тоже родилась под знаком Скорпиона, вы должны хорошо поладить. У вас одинаковые вкусы. Моя тетя Селестина всегда советовала Скорпионам искать себе пару среди представителей своего знака.
— Вы хотите сказать, что позволите Темперанс уйти со мной? — Трев даже не пытался скрыть своего удивления.
— Как верно подметил мой муж, не думаю, что кто-то из нас может ее остановить. Но даже если мы сделаем это, она найдет себе кого-нибудь другого, неподходящего, просто назло нам. Мне бы хотелось помочь ей, но моего совета она не послушает. Она слишком своевольна. Впрочем, такой она и должна быть, учитывая влияние Водолея. Поэтому мне остается лишь надеяться, что она сделала правильный выбор, когда вверила свою судьбу вам. Вы старше ее, служба в армии научила вас дисциплине, которая и ей бы не помешала. Мне кажется, вы достаточно сильны, чтобы противостоять ей и помочь выявить в себе самое лучшее.
Трев прервал ее:
— Я не могу притвориться, что мой интерес к ней такой бескорыстный, как вы думаете.
— Я бы и не поверила вам, если бы вы это сказали. Путь Скорпиона к мудрости должен включать опыт разного рода, который нам, женщинам, не полагается обсуждать с мужчинами. Но гороскоп Темперанс позволяет мне предположить, что это именно та встреча, которая заставит ее проявить лучшие стороны своей натуры. Что касается вас, то я верю, что вы человек благородный и поступите благородно.
Лорд Хартвуд тихо добавил:
— Иначе…
Трев вышел на улицу со смешанными чувствами. Ему предстояло взять под свое покровительство любовницу, которую он отправился заполучить всего час назад с куда большим энтузиазмом. И опять он пал жертвой заблуждения, что будет ее спасителем. И опять она одурачила его. Она жила не в борделе, и выходит, он «спас» ее от шанса на новую, лучшую жизнь в приюте ее светлости.
То, во что она его втянула, игрой в кошки-мышки уже не назовешь. Уж скорее в тигра и крысу, причем он в который раз в роли крысы. И это еще не самое худшее. Разрази его гром, если он понимает, какие обязательства взял на себя в беседе с лордом Хартвудом и его супругой. Но он определенно обязал себя к чему-то! О бегстве не может быть и речи, каким бы оно ни было соблазнительным.
Через минуту в переулке, позади дома лорда Хартвуда, появилась Темперанс. На ней была теплая накидка, под которой виднелось светлое платье — не то толстое траурное, в котором она была в их первую встречу. Волосы она спрятала под изящный дамский капор. Черная шляпа с пером исчезла. В руках она держала маленький саквояж.
— Ты оставила свои вещи у леди Хартвуд?
— У меня нет других вещей.
Он был потрясен. Неужели она и вправду собиралась уйти в никуда, оставив тепло и уют приюта леди Хартвуд, с одним саквояжем?
Только теперь он понял, какую тяжелую ношу взвалил на себя. Но когда от холодного ветра ее бледные щеки раскраснелись, а глаза заискрились, он почувствовал, что с радостью готов нести эту ответственность, чего бы ему это ни стоило. Как сказал лорд Хартвуд, она желает его, и он счастлив дать ей