Глеб Дойников
Автор выражает огромную благодарность всем тем, без кого этой книги не было бы. Антон, Серб, Толь Толичь Логинов, Вячик, Фон Эшенбах, Борисыч и просто все, кому не лень было заходить ко мне на страничку, пинать меня за задержки прозы, делиться мыслями, моделировать битвы, писать фанфики, нюхать в лаборатории дым от сгоревшей шимозы… Спасибо вам за ваше время, за поддержку и помощь. Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся не только на экране монитора!
![](/pic/1/2/0/4/1/7//Poshhadyniktonezhelaet_1.jpg)
Пощады никто не желает!
АнтиЦУСИМА
Глава 1
ТУДА И ОБРАТНО
Ноябрь 1904 года. Желтое море
Японский флот медленно, но неизбежно догонял. Лихой «Новик» как уж на сковородке вертелся под обстрелом броненосных японских крейсеров, пытаясь добыть бесценную информацию — каким строем и какими силами атакуют японцы? Если Макаров узнает об этом заранее, то у него есть шанс перестроить эскадру для отражения удара с кормы. К чему сейчас русский флот не готов… Если, конечно, эти четыре броненосных. крейсера не отвлекающий маневр, который и должен заставить русских начать перестроение и смешать строй. Успокаивая себя подобными мыслями о необходимости затеянного, командир крейсера второго ранга «Новик» Балк продолжал лезть все ближе к японскому флоту. Игнорируя при этом повторяющиеся приказы адмирала Руднева «немедленно отвернуть». После того как японцы открыли по «Новику» огонь, его капитан вышел из рубки на крыло мостика, закурил сигарету и невозмутимо приказал сигнальщикам:
— Братцы, не забывайте считать, сколько снарядов эти неумехи по нам выпустят, — и, оценив падение первого пристрелочного залпа, скомандовал уже рулевому: — Лево на борт три румба, ход до полного.
Следующие четверть часа маленький, но шустрый «Новик» под командованием молодого хулигана откровенно издевался над четверкой тяжеловооруженных японцев. Крейсер, повинуясь командам командира, то увеличивал скорость до максимума, то, резко отработав реверсом, снижал ход, попеременно кидаясь влево и вправо. Даже ворчавший себе под нос главный артиллерийский офицер крейсера вынужден был в конце концов признать — вести огонь с корабля, постоянно выписывающего циркуляции переменного радиуса на такой скорости, глупо. Зато и японцы никак не могли начать вести нормальный огонь на поражение. В конце концов, с первым попаданием пришло отрезвление от азарта боя.
За время метаний колонна главных кораблей японского флота приблизилась достаточно, чтобы Балку удалось ее рассмотреть. Попадание шестидюймового снаряда, разнесшего в щепки единственный оставшийся на борту катер, напомнило Балку, что разведданные мало добыть. Их еще необходимо доставить своему командованию Командир обратил наконец внимание на подающиеся с «Варяга» флагами и по радио сигналы и «послушно» отбежал в кильватер отряда русских крейсеров. Сблизившись с флагманом, с «Новика» как ни в чем не бывало отсемафорили: «Имели контакт с противником. Неприятель потратил более сорока восьмидюймовых и около двух сотен снарядов среднего калибра. В голове японской колонны «Токива», за ней четверка броненосцев». На что последовал ответ с «Варяга»: «Адмирал выражает свое удовольствие команде «Новика» и обещает оторвать голову его капитану».
Главные силы продолжали сближаться, каждый из адмиралов руководствовался своими планами, которым, как обычно, не суждено было сбыться. Макаров с Рудневым планировали устроить Того сюрприз, пыльным мешком по голове. Планирование сражения велось исходя из предпосылки, что Того будет блокировать обратную дорогу к Порт-Артуру. Ведь тогда он отрежет русских от базы, а маневр русских военных кораблей будет ограничен необходимостью защиты медленных и уязвимых купцов. В плюс японцам в данном случае было и то, что максимальный эскадренный ход тоже ограничивался возможностями самого медленного транспорта. И уйти от боя русские тоже не смогут. В голову русской колонны была выдвинута пятерка медленных броненосцев. Более быстрые отряды, состоящие, правда, в основном из более слабых броненосных крейсеров, шли чуть позади отдельной колонной. Планировалось, что Того попытается нанести удар именно по головной выдвинутой, более слабой и медленной, части русской эскадры. Но заранее развив максимальный ход, быстрое крыло русских должно было строем пеленга ударить по наседающим японцам. Отдавая Того на «съедение» медленных, но хорошо вооруженных и неплохо бронированных «стариков», Макаров планировал силами новых, быстрых кораблей разодрать хвост японской колонны. Куда, по обещанию Руднева, Того должен был поставить отряд броненосных крейсеров. Гладко было на бумаге, но… Того появился позади уже идущего к Артуру русского флота. И теперь медленно, но верно догонял русских, появляясь, как и положено японцам, из «лучей восходящего солнца». То есть с восточной стороны горизонта.
Макаров усмотрел в этом хитрость противника, ведь теперь недельные репетиции и отработка маневра по атаке пеленгом колонны противника шли прахом. Да и низкое солнце в завязке боя слепило русских наблюдателей и артиллеристов. На самом деле на мостике «Микасы» Того, не будь он самураем, уже кидался бы в подчиненных биноклями и подзорными трубами. Он был уверен, что сработала иезуитская хитрость Макарова, который повел караван транспортов из Шанхая в Артур не по прямой, а под берегом. Если бы не отставший от своего отряда «Акебоно», случайно наткнувшийся в темноте на «Новика», русские вообще проскочили бы линию дозорных крейсеров. Теперь же его, Того, план боя можно было посылать к восточным демонам! Как можно теперь наскоками атаковать концевые корабли русских, для чего быстроходные броненосцы выделены в три отдельных отряда, если их еще надо догнать? К тому же наиболее мощные корабли сосредоточены в хвосте колонны и оказались наиболее удалены от русских. Теперь и Того приходилось в процессе погони тасовать свои отряды.
На самом деле Макаров просто решил подстраховаться. Ночью он повел транспорты вдоль берега исключительно для того, чтобы в случае минной атаки, которую считал неизбежной, прикрывать их пришлось только с одной стороны. Русские адмиралы настолько уверовали в непогрешимость и вездесущность японской разведки, что даже не пытались провести конвой без боя. Может, именно поэтому им это почти удалось.
После долгого и безрезультатного обстрела «Новика» Того попытался обнаружить до сих пор не найденные русские транспорты силами трех отрядов бронепалубных крейсеров. Но те раз за разом натыкались на меняющую курс, подобно змее, колонну русских броненосцев или на четыре крейсера- шеститысячника. Бой с ними для любого японского отряда крейсеров был изощренной формой самоубийства. Тогда Того приказал Камимуре с четырьмя самыми быстрыми кораблями линии (два новейших, только что прибывших из Англии броненосца второго класса «Фусо» и «Конго» [ «Фусо» и «Конго», именно так, в честь геройски погибших при удачной попытке закупорить фарватер Порт-Артура старых кораблей, назвали два новых броненосца. В девичестве и нашей истории носивших имена «Трайумф» и «Свифтшер».] и самые быстрые асамоиды «Ивате» и «Идзумо») пройти мимо русской эскадры вдоль берега. Попытка была жестко пресечена поворотом шести русских броненосных крейсеров. Они встали поперек курса и угрозой кроссинга вынудили Камимуру вернуться к главным силам. Именно в этот момент командовавший отрядом броненосных крейсеров Йэссен, поднявший флаг на «Корейце», допустил первую из столь многочисленных в этой битве адмиральских ошибок [ «Если читать воспоминания о битве