Сталин очень разгневался – не на елейность тоста, а из-за того, что эти слова снижали смысл всей предыдущей речи перед выпускниками. Сталин сердито сказал:
– Этот генерал ничего не понял. Он ничего не понял! Разрешите внести поправку. Мирная политика обеспечивала мир нашей стране. Мирная политика дело хорошее. Мы до поры до времени проводили линию на оборону – до тех пор, пока не перевооружили нашу армию, не снабдили армию современными средствами борьбы. А теперь… надо перейти от обороны к наступлению… Нам необходимо перестроить наше воспитание, нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе. Красная Армия есть современная армия, а современная армия – армия наступательная.[125]
Еще один участник этой встречи, Энвер Муратов, в своих воспоминаниях утверждает, что свою отповедь Сивкову Сталин закончил провозглашением тоста: «Я предлагаю выпить за войну, за наступление в войне, за нашу победу в этой войне!»,[126] что было абсолютно логично в той ситуации: Сивков предложил тост
Сталин говорил о предстоящей войне, но не мог даже намекнуть – с кем будет эта война. Все участники встречи, вспоминавшие впоследствии, что он назвал противником Германию, уже рассматривали те события сквозь призму Великой Отечественной. А между тем посол Шуленбург – опытный политик – вскоре после этой речи докладывал в Берлин, что она была чуть ли не прогерманской, во всяком случае, показывающей что в СССР Сталин – лидер прогерманской политики. Я уверен, что последние слова тоста Сталина – самое яркое подтверждение первой половины моей гипотезы начала войны: Красную Армию готовили
Именно поэтому остается до сих пор тайной выступление вождя 5 мая 1941 г. Именно поэтому так, а не иначе сложилась судьба очень многих командиров, с восторгом слушавших Сталина в кремлевском зале, в том числе его сына Якова и начальника академии, в которой он учился, генерал-лейтенанта артиллерии Сивкова, осмелившегося дважды перечить Сталину в тот день.
В отношении Сивкова реакция последовала немедленно, и в истории Артиллерийской академии им. Дзержинского записано, что уже «15 мая – начальником академии назначен ее воспитанник, старший преподаватель генерал-майор артиллерии Говоров Леонид Александрович». [127] Никаких объяснений причин снятия с должности генерала Сивкова и сведений о дальнейшей службе там нет.
Мне удалось найти в РГАСПИ в фонде Политбюро несколько строк, круто изменивших судьбу выдающегося артиллериста и талантливого организатора Аркадия Кузьмича Сивкова, возглавлявшего Артиллерийскую академию им. Дзержинского с 1938 по 1941 г. (что почти день в день совпадает с периодом обучения в ней Якова Джугашвили):
Весьма срочно. Решение Политбюро от 14. V. 41 г. (протокол № 32, п. 13)
1. Снять т. Сивкова А. К.[128] с работы начальника Артиллерийской ордена Ленина академии Красной Армии им. Дзержинского, оставив его в распоряжении наркома обороны, а утвердить т. Говорова Л. А.
Мы видим, что никаких объяснений причин или целесообразности такой серьезной кадровой перестановки в этом решении не дано, более того, нет даже просто констатирующей части или преамбулы. Поэтому непонятно, по какой срочной и важной причине оно принималось на самом высшем уровне.
Войну генерал Сивков встретил в должности генерал-инспектора артиллерии РККА, с сентября 1942 г. он – начальник Оперативного управления Центрального штаба партизанского движения, затем командующий артиллерией Северо-Кавказского фронта. Погиб в декабре 1943 г. в Крыму «от разрыва снаряда на своем НП».
Цепь событий: плен Якова – обмен посольств – бомбардировки Москвы
Все изложенные выше факты логически встраиваются в цепочку событий, прямо и косвенно связанных с пленением Якова Джугашвили:
– неизвестно когда, где и как Яков оказывается в плену;
– 2—16 июля 1941 г. его впервые допрашивают в штабе группы армий «Центр»;
– 16 июля выходит секретное Постановление Государственного Комитета Обороны СССР № ГОКО-169сс, в котором говорится, что «отдельные командиры и рядовые бойцы проявляют неустойчивость, паникерство, позорную трусость, бросают оружие и, забывая свой долг перед Родиной, грубо нарушают присягу, превращаются в стадо баранов, в панике бегущих перед обнаглевшим противником». В постановлении называются имена некоторых «позорно отступивших» советских военачальников: Павлова, Климовских, Коробкова и др.;
– 16 июля на основе решения Политбюро ЦК ВКП(б) и Указа Президиума Верховного Совета СССР в полках, дивизиях, корпусах, военно-учебных заведениях и учреждениях Красной Армии вводится институт военных комиссаров, а в ротах, батареях, эскадрильях – институт политруков;
– 18 июля Якова Джугашвили допрашивают в штабе авиации IV армии;
– 19 июля с ним «беседуют» и он пишет заявление о том, что он сын Сталина, и письмо-записку отцу (потом немцы отпечатают ее в листовках и сообщат, что она доставлена Сталину «дипломатическим путем»);
– 19–20 июля происходит обмен посольств СССР и Германии (на турецко-болгарской и советско-турецкой границах), которые выехали соответственно из Москвы и Берлина еще 2 июля и долго простаивали в ожидании решения их правительствами какого-то важного вопроса. По моему мнению, именно при обмене посольств («дипломатическим путем») была передана Сталину записка от сына Якова. Для передачи в руки адресату ее, скорее всего, вручили советскому послу и замнаркома Деканозову перед его переходом через границу при обмене. Не исключено, что самолетом туда был доставлен Яков, который написал эту записку на глазах у Деканозова, и все это было зафиксировано кинокамерой (естественно, с последующей передачей отцу кинопленки с этими и другими эпизодами пребывания Якова в плену, возможно даже с допросами);
– 20 июля берлинское радио передает сообщение о пленении старшего сына Сталина;
– 20 июля Сталин становится наркомом обороны;
– 20 июля в штаб 20-й армии приходит шифровка от начальника штаба Западного фронта с требованием немедленно доложить по приказу Жукова о местонахождении Я. Джугашвили (с полным указанием его звания, должности, части).
– «21-го июля на его поиски двинули отряд мотоциклистов со старшим политруком Гороховым. У озера Каспля ими был встречен красноармеец Лопуридзе, выходивший к своим на пару с Яковом…
– …22-го доложили в политотдел армии об исчезновении сына вождя» («Все его сыны», «ТВ-плюс» 20-04-2004, (http://tvplus.dn.ua/pg/news/11/full/id=1130);
– 21 июля – первая бомбардировка Москвы немецкой авиацией;
– 22 июля руководство ТАСС доводит до сведения руководства страны первую информацию немецкой прессы о пленении Якова Джугашвили [35, c. 312];
– 23 июля по итогам боев (некоторые публикации уточняют – за бои на реке Черногостинке 7 июля 1941 г.) командование полка представляет Якова Джугашвили к ордену Боевого Красного Знамени;
– 24 июля Якова допрашивают в новом месте (возможно, в концлагере), заново заполняя в карточке военнопленного сведения, которые он накануне уже сообщал.
– «25 июля к поискам подключились Политотдел 16-й армии, группа офицеров штаба армии, а затем сотрудник Особого отдела контрразведки фронта» [41];
