двинулся по одному ему известному маршруту.
Мы шли около десяти минут, потом луч фонаря нашего проводника уперся в древнюю железную дверь, на которой была намалевана цифра 4. Подойдя ближе к ней, он дотронулся до проржавевшего замка, затем проговорил: – Она. Через эту дверь ведет путь в подвал дома на Короткова, 17. Ну что, ребята?! – Наш проводник весело подмигнул. – Миссия выполнена?
– Подожди. – Я схватил его за плечо. – Ты куда собрался?
– Домой! – недоуменно сказал проводник. – Сейчас до «Парка культуры» дойду, мне как раз по радиальной до дома.
– Не-ет, – хмыкнул я, намертво цепляя его к себе наручниками, которые мы украли у охранников.
– Парни, вы чего?! Шиба сказал, что вам можно доверять! – встрепенулся сталкер и достал нож.
– Ножик убери, – поморщился Полтавский, глядя на насторожившегося проводника. – Еще порежешься. – Посмотрев на меня, он недовольно проговорил: – Ты чего, Колян?!
– А если это не та дверь?! – дернул я закованной рукой, одновременно дернув и руку проводника. – Он сейчас домой уйдет, а мы что делать будем?
– Справедливо. Наручники-то зачем?
– А что он про мутантов рассказывал? – спросил я и грозно повернулся к сталкеру, который нож убрал, но смотрел все равно настороженно.
– Есть тут мутанты.
– Тогда сначала давай мы внутрь попадем, а потом ты пойдешь к ним на свидание?
– Параноики. Хотел бы бросить, уже давно бросил бы, – пожал плечами проводник.
– Господа, я вам тут не мешаю? – спросил Алекс, который уже отпер прогнивший замок ломом и с недовольным видом стоял у входа в подвал.
– Андрюха, иди проведай, – проговорил я. – Та остановка или нет?
– Фома неверующий, – фыркнул проводник. – Я же профессионал.
– Слушай, а что это ты говорил про то, что бросить мог? – спросил я, глядя на любителя приключений.
– Да так, – почесал в затылке он. – Есть тут у нас дегенераты, слушок один ходит такой… Мол, были такие парняги, которые особое развлечение устраивали. Заманивали людей, типа нелегальная экскурсия, все дела… потом кидали их и наблюдали за ними, как те выживают, видео снимали… ужас.
– Что, реально?
– Ну… слухи ходят…
– Крысы.
– Еще какие, – вздохнул сталкер.
– Колян, эфир в норме, можешь нашего проводника отпускать, нервный ты наш, – показался в коридоре Алекс.
– Без обид, – протянул я парню на прощание руку, после того как отстегнул наручники.
– Да ладно, какие обиды, вы только, если еще раз соберетесь, через Шибу со мной свяжитесь, – ответил он. – А то… реально есть разные уроды. Особенно в нашем подземном бизнесе, – ухмыльнулся он.
После чего как ни в чем не бывало пошел одному ему известной дорогой, подсвечивая себе путь огромным фонарем.
– Ник!
– Что?
– Лови!
В моих руках оказался старенький потертый противогаз. Натянув противно воняющую резиной маску, я сделал несколько вдохов и выдохов. Неприятно, конечно, но уж куда лучше, чем нюхать усыпляющий газ. Вытащив из все той же неизменной клетчатой сумки газовый баллон, Полтавский посмотрел сначала на меня, потом на Алекса, затем кивнул, и мы стали подниматься по лестнице, ведущей в подвал особняка. Как выяснилось, подвал был заброшенным. Он был заполнен строительным мусором – судя по всему, во время капитального ремонта здания строители решили мусор не выбрасывать, а просто скинули в подвал, который не эксплуатировался. С огромным трудом, а самое главное – с максимальной осторожностью мы пробирались среди наваленных обломков кирпичей, длинных ржавых прутьев и тому подобного опасного мусора, чтобы не дай бог не нашуметь. К несчастью, не нашуметь не получилось. Поскользнувшись, я рухнул на пол, подняв столб пыли и разогнав пару крыс.
«Побежали за подкреплением, – машинально подумал я. – Вот сейчас вернутся и всей стаей нас сожрут. А мы будем отстреливаться». Полтавский шикнул на меня, если можно это назвать шиканьем в противогазе, скорее получилось фырканье. Затем он и Алекс с трудом подняли меня на ноги, кое-как отряхнули от пыли, потом мы снова стали пробираться к заветной двери, ведущей на первый этаж. Теперь уже пару раз чуть не рухнул Полтава.
Наконец, добравшись до заветной металлической двери, служившей финишем и, как следствие, окончанием наших мучений, мы услышали голоса. Люди активно переговаривались между собой, но толком разобрать, о чем речь, мы не могли. Дверь подвала и первого этажа отделяла железная дверь, но она запиралась не глухо – внизу над полом был просвет сантиметра в два-три, но этого хватало. Я достал заранее приготовленную трубку и подсоединил ее к баллону. Когда я просунул трубку через этот проем, Андрюха крутанул кран и газ с тихим шипением стал поступать в здание.
Сначала ничего не происходило. Полтавский прикручивал глушитель к пистолету, в то время как я засекал время – Шиба, снабдивший нас баллоном, сказал, что нужно всего пять минут, чтобы газ из баллона полностью вышел, к этому времени он сможет охватить площадь до двухсот квадратных метров. Если открыты окна и сильный сквозняк, то все намного сложнее, но в конце декабря люди не имеют привычки открывать окна, так что проблемы не должны были возникнуть.
Первые три минуты все шло по плану. Люди все так же гулко разговаривали, затем звуки резко оборвались. Потом послышался выстрел. Услышав его, Андрюха направил ствол в сторону замка. Шквач, шквач! Уже через миг мы выскочили в холл первого этажа. Все происходило так быстро, что я даже не могу описать точно все свои действия. Когда мы оказались в холле, тут же раздался скрип двери и я услышал гулкий голос:
– Оружие на пол! Мордой в пол!
Мы стояли посередине десятков лежащих на полу людей в форме, и все втроем целились в двух опешивших ментов, которые бросили на пол свои автоматы и завороженно смотрели на нас.
Вот так мы и оказались в доме Орехова. Это был один из тех моментов, когда, как говорится, или грудь в крестах, или голова в кустах. Мы оказались лучше. Когда менты бросили оружие, я подскочил к одному из них и рывком бросил на пол, после чего выхватил его же наручники (свои сэкономил) и заковал, при этом еще хорошенько стукнув его головой об пол, когда он вздумал сопротивляться. Андрюха точно так же уложил второго мента. Посмотрев на Алекса, застывшего с сумкой в руках, он проговорил:
– Что стоишь?! Дверь закрой!
После того как Алекс передвинул щеколду входной двери, мы смогли хорошенько осмотреться. Первая версия, которая у меня была – это то, что мы накрыли ментовскую засаду. Ну а что я должен был подумать, увидев двух пэпээсников с автоматами? Только присмотревшись к лежащим без сознания ментам, я понял, что мы усыпили не штурмовое подразделение. Первое – это были не бойцы, на полу без сознания лежали и девушки в форме, причем далекой от штурмового обмундирования. Больше всего внимания у меня привлек здоровенный мужик в гражданском, сжимающий пистолет. Видимо, это он успел выстрелить в воздух и позвать на помощь пэпээсников, которые находились на улице. Еще одним открытием стало то, что были и другие люди в форме – чоповской. Кроме формы их выделяло еще одно отличие – они были мертвы. Обернувшись к Алексу, я проговорил:
– Ищи ментов, у которых синие погоны. У них должен быть протокол.
Звук через противогаз звучал гулко и слышался словно со стороны.
– И что это тут было? – спросил Андрюха.
– Похоже, что знаменитые телохранители твоего Орехова отправились в мир иной, – прогудел я. – А мы только что усыпили всю следственно-оперативную группу, которая сюда приехала.
– А где сам Орехов?
– Пошли на второй этаж, – махнул я рукой.