словно не замечая молчания своей спутницы. — Нужно студенту сдавать начертательную геометрию, а он в ней ни бум-бум. Значит, начертил студент пентаграмму, вызвал демона и велит ему: «Помоги мне сдать экзамен по начертательной геометрии». А демон: «Ах, у тебя проблема с начертательной геометрией?..» Посмотрел на пентаграмму, а она действительно криво нарисована. Вот он высунул свою когтистую лапу за пределы не защищающих студента кривых линий, сцапал бедолагу и утащил прямиком в ад!..
— А у тебя с начертательной геометрией тоже проблема? — не выдержав, поддалась на провокацию Саша.
— Ну что ты, красавица, — рассмеялся довольно маг. — Я начертательной геометрией лет с десяти занимаюсь. Как раз, помнится, мне книжка хорошая попалась… Вот я над ней все дни и просиживал.
— Хорошее же у тебя, видно, было детство, — хмыкнула Александра, — железные игрушки, привинченные к полу, и, думаю, масса друзей.
— Какое было, такое было, — вот теперь уже Ян отвернулся, и Саша почувствовала удовлетворение от того, что сумела нащупать его болевую точку. — Но, кажется, и ты сама о своем не слишком вспоминать любишь? Разве нет? Что там, интересно, за история с близняшкой?..
Девушка до крови закусила губу, понимая, что торжествовала слишком рано.
— Ладно, не злись, оставим это. Все равно пока, как бы тебе это ни было неприятно, приходится работать вместе, — примирительно произнес Ян. — А вот и наш босс возвращается.
Саша не слышала шума шагов, но слова Яна тут же получили подтверждение: на пороге церкви появился Глеб.
— Все готово? — спросил он, оглядываясь.
— Все готово, товарищ командир! — отрапортовал маг. Любой генерал повесился бы, доведись ему по несчастью заполучить такого солдата.
— А что Дина? — Саша с беспокойством уставилась на дверь, за которой, кажется, больше никого не было.
— Собирается, — устало улыбнулся Глеб. — Честно говоря, пришлось трудновато. Но у нее есть какой-то маячок в нашем мире. Она хочет туда вернуться. Остается только Северин… Надо будет предпринять еще одну попытку убедить его. Но, боюсь, он может просто не захотеть с нами разговаривать, а мы едва ли сможем найти его в диких лесах.
Александра кивнула. Если уж он ушел после того, как они вместе преодолели страшную опасность, надежда, что парень вспомнит о прошлом и очнется, становилась и вовсе призрачной. Но что же делать? На миг Саше подумалось, что, возможно, не так уж плохо для них для всех остаться в Китеже. Если играть по их правилам, бояться тут нечего. Можно жить в собственное удовольствие ближайшую вечность, возиться с книгами, дышать воздухом, напоенным историей… И ни один призрак из прошлого не решится потревожить ее здесь… Ни один…
— И не думай. Помни, ты мне еще должна, — прошептал на ухо Ян.
Он что, еще умеет читать мысли?! Этого еще не хватало!
— Отдам я тебе твой рубль, — Саша попыталась нащупать карман, но вспомнила, что до сих пор одета в местную одежду.
— Во-первых, не рубль, а десять. А во-вторых, сейчас не возьму, — усмехнулся несносный Ян. — Думаю вообще на будущее этот должок за тобой оставить, чтобы потом, как в «Ералаше», тебя из любого места призывать: «Сашенька-дружок, есть один должок…» Помнишь?
— Обойдешься! — рассерженной кошкой прошипела Саша.
— Если вы закончили секретничать, может быть, начнем? — спросил Глеб, и Саша почувствовала, как у нее зарозовели щеки. Еще не хватает, чтобы Глеб решил, будто ее и этого больного на всю голову чудика что-то связывает!
— Как прикажете! — привычно принялся кривляться Ян. — Отойдите и помолчите немного. Я приступаю.
Бормоча что-то под нос, он зажег лучину и, уже от нее, свечи.
— Именем того, кому ведомы все тайны, повелеваю тебе — спустись, — доносилось до Александры.
Икона, зависшая почти под куполом, едва заметно дрогнула и действительно медленно, словно неохотно, стала опускаться.
Это было и красиво, и страшно одновременно. Сашу пробрала дрожь. Даже странно, почему такое чувство в однозначно святом месте?.. Как может пугать святыня? Девушка еще помнила то чувство умиления и восторга, что охватывало ее раньше, когда она оказывалась в церкви. А что же теперь? Может быть, все дело в том, что они пришли ворами под покровом ночи?.. «А что будет с Китежем, когда мы заберем икону?» — впервые пришла ей в голову простая мысль.
Обдумать ее Саша не успела, потому что икона святой Софии оказалась прямо перед ней, в центре начерченной Яном пентаграммы. Сияние, окружающее артефакт, отступило, и наконец можно было в подробностях разглядеть то, что на ней изображено.
— Не может быть! — воскликнул Глеб. — Этого никак не может быть! Это же…
— Ты прав, — послышался от двери знакомый голос. — Ты совершенно прав. Это я.
Александра медленно оглянулась.
Княгиня Ирина Алексеевна стояла как раз на границе ночной мглы и даваемого свечами неяркого искусственного света. Сегодня на ней были белоснежные одежды, украшенные драгоценными рубинами, похожими на брызги крови. Она казалась даже красивее, чем всегда, и в то же время в красоте ее было что-то запредельное, страшное.
Саша невольно поежилась и вновь перевела взгляд на икону.
Святая София Китежская была точной копией княгини. Те же утонченные, почти детские черты лица, тот же безмятежный и одновременно глубокий, всепроникающий взгляд. Даже одежды на ней оказались точь-в-точь такие же: белое и алое.
— Это же вы! — прошептала девушка, прижимая руку ко рту.
Ирина Алексеевна кивнула.
— Ну что же, вы узнали главную китежскую тайну, и теперь я должна буду вас убить, — произнесла она спокойным голосом.
Александра отпрянула, а Глеб потянулся за висевшим на поясе мечом.
— Шучу! — княгиня рассмеялась. — Неужели вы и вправду считаете меня порождением зла и думаете, что я могу причинить вам вред?
— А волколаки? — напомнила Саша. — Только не говорите, что ничего о них не знаете.
— Знаю, — Ирина Алексеевна развела руками, так что широкие белые рукава плеснули волной — это тоже было завораживающе красиво. — Они должны были немного напугать вас, но перестарались. Я бы наказала их, но, кажется, они и так оказались наказаны в достаточной мере. Разве нет?..
Саша промолчала, а княгиня шагнула к ним.
— Я мало знаю о том мире, что лежит за пределами Китежа, но из рассказов своих случайных гостей, из ваших же рассказов, понимаю, что жизнь там неспокойна и страшна. Люди боятся и не любят друг друга. Войны, грабеж и убийство… В Китеже такого нет и быть не может. Мой город — оплот спокойствия и счастья. Спросите любого из жителей Китежа — все они по-настоящему счастливы…
— Они просто не видели ничего другого, — возразила Александра, — у них нет выбора.
Княгиня улыбнулась.
— Конечно, видели, — сказала она, — не все были здесь с того самого мгновения, когда мы, спасаясь от дикой толпы убийц, воззвали к святой иконе с просьбой защитить и укрыть город и живущих в нем людей. Иногда к нам попадали странники, и все они оставались здесь, в идеальном и безопасном мире.
— Потому что забывали о своем прошлом! — напомнила Саша.
— Потому что не хотели о нем вспоминать, — Ирина Алексеевна подошла к девушке, ласково провела ладонью по ее щеке. — Вы бы тоже хотели забыть о нем. Вспомни, что ждет тебя по ту сторону наших стен! Разве ты хочешь жить в постоянном страхе, путаясь в собственных кошмарах и не различая грани между сном и явью? Здесь я дала тебе то, что ты хотела, — семью, покой, любимое дело. Что еще тебе нужно?.. Не бойся, здесь нечего бояться, я защищу тебя! Это мой долг — защищать и стоять на страже!