Я же говорил, с ним всё будет в порядке.
— Да, я знаю.
Мне всё еще сложно во все это поверить, вот и всё.
— Ну, ты можешь сама его проведать, если захочешь приехать.
Но куда ты хочешь сначала пойти? Так как нам удалось обойтись в ле де маго без того, чтобы быть кем-нибудь убитыми или искалеченными, я мог бы снова отвести тебя туда.
— Конечно.
У меня есть несколько часов перед ужином.
— Заеду за тобой в пять?
— Прекрасно.
Винсент ждал снаружи на своей Веспе к тому времени, как я уже спустилась.
— Ты быстрый! — сказала я, забирая у него шлем.
— Расцениваю это как комплимент, — ответил он.
Это был первый холодный день октября.
Мы сидели за пределами кафе на бульваре Сен-Жермен, под одной из высоких, ламп-обогревателей, которые растут на по всей террасе кафе, как только на улие начинает хололдать.
Их излучавшиеся тепло согревало мои плечи, в то время как горячий шоколад грем меня изнутри.
— Теперь это шоколад, — сказал Винсент, заливая толстой лавой растопленный шоколад в свою чашку и добавляя немного молоко из второго кувшина.
Мы сидели и наблюдали, как мимо шли люди, одетые в пальто, шапки и перчатки, впервые в этом году.
Винсент откинулся на своём сидении.
— Итак, Кейт, дорогая, — начал он.
я приподняла свои брови и он рассмеялся.
— Ладно, просто добрая Кейт.
В духе нашего согласия раскрытия информации, я подумал, что мог бы предложить ответить на твой вопрос.
— На какой вопрос?
— На любой, если он относиться к двадцать первому, а не к двадцатому веку.
Я на мгновение задумалась.
Что я действительно хотела знать так это, кем он был до того, как умер.
В первый раз.
Но очевидно, что он не готов был мне рассказать.
— Ладно.
Когда ты последний раз умирал?
— Год назад.
— Как?
— Помощь при пожаре.
Я замолчала, интересно насколько близко он меня подпустит.
— Это больно?
— Что?
— Умирать
Я имею в виду, что мне кажется, что в первый смерть такая же как и в любая другая.
Но после того, когда вы умираете, спасая кого-нибудь.
.
.
— это больно?
Винсент изучал выражение моего лица прежде, чем ответить.
— Так же больно, как если бы ты, человек, попала под поезд метро.
или задохнулась под грудой горящей древесины.
По моей коже поползли мурашки, когда я представила, что некоторые люди.
.
.
или ревененты.
.
