— Жан-Батист с тобой? Хорошо.
Шарлотта, просто постарайся успокоиться, — утешал он.
— Я сейчас буду.
Винсент достал бумажник и положил на стол немного мелочи.
— Чрезвычайная семейная ситуация.
— Я должен сходить помочь.
— Я могу пойти с тобой?
Он помотал головой, пока мы вставали, чтобы уйти.
— Нет.
Произошел несчастный случай.
Это может быть, — он замолчал, подбирая слова, — неприятно.
— Кто?
— Чарльз.
— А Шарлотта с ним?
Винсент кинул.
— Тогда я хочу пойти.
Она говорила с грустью в голосе.
Я могу помочь ей, пока ты не разберешься с
.
.
не важно, что тебе там нужно сделать.
Он посмотрел на небо, как будто ждал божественного вдохновения, которое подскажет как объяснить это мне.
Все не так как обычно.
Как я уже говорил, обычно мы умираем вместо кого-то только один, может быть два, раза в год.
Это читая случайность, что Жюль и Амброуз оба умерли, как только мы с тобой начали встречаться.
Мы дошли до скутера.
Винсент разблокировал на нём замок и одел шлем.
— Это же твоя жизнь, правильно? и ты обещал ничего не скрывать от меня.
Так может, это то, что мне следует увидеть, если я захочу понять, что на самом деле значит встречаться с ревенентами.
— Внутренний голос говорил мне, чтобы я всё бросила, пошла домой и держалась подальше от 'семейных' дел Винсента.
я его проигнорировала.
Он прикоснулся пальцем к моему упрямо сжатому рту.
— Кейт, я правда не хочу, чтобы ты шла со мной.
Но, если ты настаиваешь, я не собираюсь тебя останавливать.
Я надеялся, что пройдет больше времени, прежде, чем ты увидишь худшее, но ты права — я не должен укрывать тебя от нашей действительности.
Натягивая свой шлем, я уселась на скутер позади него.
Винсент завел двигатель и поехал к реке.
Мы проехали мимо Эйфелевой Башни и остановились в скверике перед Королевским мостом.
Я знала это место потому что, это — конец маршрута экскурсионных лодок прежде, чем они возвращаются в центр Парижа.
Одна из таких экскурсионных лодок была вытащена на берег, а перед ней была взволнованная толпа людей, которая что-то высматривала из-за защитного ограждения полицейских барьеров.
Две машины скорой помощи и пожарная машина были припаркованы на лужайке рядом с рекой, их мигалки горели.
Винсент прислонил скутер к дереву, не потрудившись даже привязать его и, держа меня за руку, побежал к ограждению, чтобы поговорить с полицейским, который стоял за этим ограждением.
— Я член семьи, — сказал он полицейскому, который даже не шелохнулся, но кинул вопросительный взгляд на своего начальника.
— Дайте ему пройти.
— Это мой племянник, — раздался знакомый голос, и Жан-Батист зашагал сквозь орды парамедиков и отодвинул заграждение, давая нам возможность пройти.
