Она взвешивала как много можно мне рассказать и добавила,
.
.
стал одержим этим.
— Может со временем всё пройдет? — спросила я.
Она пожала плечами.
— В итоге я всё рассказала Жан-Батисту сегодня утром.
Он собирается поговорить с Чарльзом.
— Может это поможет, — согласилась я.
Она покачала головой, показывая, что не особо в это верит.
— Давай сменим тему.
— Ладно, — сказала я, хватаясь за новую тему разговора.
— Так чем так плохо жить в одном доме с крутыми парнями? Исключая Гаспара и Жан-Батиста, которых я думаю можно назвать крутыми в своём роде.
.
.
Я умолкла.
Она расхохоталась.
— Да они определенно не крутые, — согласилась она.
— Там так много тестостерона витает в воздухе, что я не перестаю удивляться как у меня еще усы не выросли только от того, что я вдыхаю его.
Теперь была моя очередь смеяться.
Такое чуждое мне ощущение, как будто я вдруг заговорила на китайском.
Я не чувствую себя естественно, но это не означает, что это плохо.
Шарлотта посмотрела на меня с кривой усмешкой, гордая, что пробилась сквозь мою оборону.
— По правде говоря, — призналась Шарлотта, — они все как семья мне.
Мы живем вместе на протяжение десятилетий.
Ревенентам в деревнях приходиться постоянно переезжать, чтобы местные жители не узнали в них тех, кто погиб спасая чью-то жизнь.
Они в постоянно переезжают из одного деревенского дома Жан-Батиста в другой.
Большинство из них это устраивает, но это не для меня.
Все эти люди мне как семья и я не могу их оставить.
— А ты когда-нибудь
.
.
Я замолчала, не зная, на сколько далеко я могу зайти.
— Что? — спросила Шарлотта заинтриговано.
— У тебя есть парень?
Шарлотта вздохнула.
— Поэтому для меня так же трудно завести парня, как и подруг.
Думаю, что поначалу я еще могла ка-то оправдаться за исчезновение на три дня каждый месяц, но долго бы так продолжаться не могло.
Исчезать на несколько дней, когда я бы погибала.
Нет, это бы просто не сработало.
И я не могу заводить обычных отношений, как поступают Жюль с Амброузом.
Когда я влюбляюсь, меня это убивает.
— Так ты уже влюблялась?
Она залилась краской и посмотрела на свои руки.
— Да.
Но он не знает.
.
.
он не чувствует того же.
