— Я заберу твой наряд, — сказала она, улыбаясь и направилась на нашу улицу.
Я повернула в другую сторону и прокладывала свой путь мимо оживленного бульвара Сен-Жермен, прошла сквозь небольшие извилистые улочки пересекающиеся неподалеку от реки.
На оживленном перекрестке стояло кафе с большой террасой, куда меня в детстве водила бабушка водила за восхитительные tarte tatin — запеченный яблочный пирог, который подается перевернутым с карамельной глазурью.
Кафе называлось Ла Палетт, как палитра художника, его имя, восходит к тем временам, когда оно было притоном для местных художников и скульпторов.
Кафе было слишком далеко, чтобы выбрать его в качестве постоянного, но точно стоило разового посещения.
На улице дул холодный порывистый ветер, как правило, в такую погоду всегда людная терраса была почти пуста.
Я протолкнулась через входную дверь в теплое, вкусно-пахнущее кафе.
Мой взгляд поймал официант и махнул рукой в сторону пустого столика, спрятанного в почти скрытой нише за дверью.
Замечательно.
Анонимность то, что мне сегодня было нужно.
Я уселась, бросая свою сумку под стол и начала рассматривать посетителей кафе, пока ждала официанта, который должен был подойти к моему столику.
В одном из углов шумно болтала группа студентов.
За несколькими столиками сидели бизнесменами с напитками поверх их документов.
Производящая впечатление женщина около тридцати сидела одна.
Я сфокусировалась на ней.
Густые светлые, почти белые, волосы рассыпались по плечам, а ее высокие скулы и голубые глаза делали её похожей на скандинавку.
Из бара кафе к ней подошел человек, спиной ко мне.
Он сел напротив неё, подняв чашку кофе и залпом осушил её.
Затем он потянулся, чтобы взять её за руку, которая изящно лежала на столе.
Он ей что-то сказал, и она оторвала взгляд от него и уставилась на столешницу.
Я видела, как потекла слеза по её прекрасной щеке и мужская руку поднялась автоматически, чтобы смахнуть её.
Он убрал свободно висевшую прядь её платиновых волос за ухо, движением, которое я узнал.
Моё сердце остановилось, внезапно я всё поняла.
Меня охватил леденящий душу холод, я схватила свою сумку и столкнула стеклянную солонку на пол, где она громко разлетелась вдребезги.
Женщина перевела не меня взгляд и что-то сказала своему спутнику.
Он развернулся в моем направлении и застыл, а его красивое лицо омрачило опустошение.
Мои инстинкты меня не подвели.
Это был Винсент.
Сразу же передо мной нарисовался официант, держа в руках щетку и совок для мусора.
— Простите, — выдавила я из себя и схватив со стула куртку, я оттолкнула его и запинаясь покинула кафе.
я бежала всю дорогу до дома, чувствуя как моё лицо онемело, как будто его накачали новокаином.
Я бросила его, а не наоборот, напомнила я себе.
Почему бы ему не найти кого-нибудь еще?
Меня посетила мыль, что он возможно лгал мне, о том, что у него никого не было со времен детского увлечения.
Возможно он встречался с этой роскошной блондинкой всё время.
Хотя моё разбитое сердце говорило мне, что это неправда.
Винсент не стал бы лгать мне.
И Шарлотта не стала бы лгать, когда сказала, что я была первой девушкой, в которую влюбился Винсент, с тех пор как стал ревенентом.
К сожалению, признавая, что нет его вины, и я была той, кто ушёл, но от этого менее больнее не становится.
Когда я добралась до дома, я прошла к комнате Джорджии и без стука вошла.
— Вперед, — сказала, запыхавшись, я.
Она улыбнулась и протянула мне короткое кружевное платье.
