самая нищая, которую Стас видел на станции.
- Ну вот, - увидев её, обрадовался отец Тихон. – Уже и нищие появились! Значит, храм, действительно, начинает оживать!
Он выбрал из монет, которые дала Леночка, самую большую, пять рублей, бывшие гордостью её копилки, и подал нищенке.
- Ой, а на храм теперь хватит? – испугалась Лена.
- Хватит! – успокоил её отец Тихон. – Еще и останется! В народе не случайно испокон веков говорили: не оскудеет рука дающего. И правильно говорили! Ведь за каждым нищим стоит сам Христос и Он, бывает, подает благодетелю в десять, и даже в сто раз больше, чем тот подал нищим, которые далеко не случайно издревле говорили: «Подайте ради Христа!»
Отец Тихон посмотрел на друзей и, заметив, что те не совсем понимают его, тоном учителя спросил:
- Как вы думаете, дети, кому больше нужна милостыня? Тому, кто дает её или, наоборот, кто получает?
- Конечно, кому подают! – в один голос ответили Ваня с Леной. Стас, сразу догадавшись по тону отца Тихона, каким должен быть ответ, хотел было сказать: «Кто даёт», но, не понимая, почему, промолчал.
И тогда отец Тихон сам ответил:
- Милостыня больше нужна самому подающему. В первую очередь для спасения его души. Но и для земного благоденствия от нее бывает немалая польза. Помнится, у меня был случай. Я ещё начинал путь в церковь и жил при храме, куда приходил иногда мальчик, которого все звали блаженный. Не знаю, может, он переболел чем в детстве и немного отстал в умственном развитии, но глаза у него были чистые и умные. Он все время стоял у ворот церкви и просил милостыню. У меня денег тогда было немного, но, помнится, всё же подал ему десять копеек. А он возьми и скажи: «Подай тебе Господи целый рубль!». И что вы думаете, в тот же день не помню, как и откуда, я действительно получил этот рубль. Тогда это были еще деньги! Потом, когда мне удалось немного подработать, подал я этому мальчику уже пять рублей. И что бы вы думали? Проходит день, другой, и совершенно неожиданно мне назначают оклад в пятьдесят рублей, и приходит перевод на целых две сотни. Иду счастливый с почты в храм, нужных книг теперь можно накупить, иконку, о которой мечтал давно, а этот мальчик стоит на паперти и хохочет. Я его спрашиваю:
«Ты почему смеёшься?»
А он еще громче!
Я ему:
«Да что случилось?»
А он:
«А помнишь, как ты мне недавно двести пятьдесят рублей подал?».
- Ну, тут, простите, подошвы мои приросли к полу! – развел руками отец Тихон.
- Слыхал! – подтолкнул Ваню не пропустивший ни одного слова из его рассказа Стас. – Ведь на этом же бизнес можно делать!
- Какой еще бизнес? – недоуменно покосился на него тот.
- Сам подумай! – горячась, принялся объяснять Стас. – Ведь если подать, скажем, десяти нищим по десять копеек, то можно получить, как минимум десять рублей! А если – ста нищим? Тысяче?
- Да у нас и нищих-то столько нет! – с сомнением покачал головой Ваня.
- Ну и что? – не успокаивался Стас. - Ты в Москве хоть раз был?
- Нет…
- А там знаешь их сколько – миллионы!
4
- Так уж и академики! – недоверчиво показал головой Стас.
Закончив рассказ, отец Тихон завел детей в храм и, показав рукой на чудом уцелевшую фреску, сказал Лене:
- Ты спрашивала у меня
