астроном? - уточнил Стас.
- Да, - кивнул ему отец Тихон. - А еще академик Павлов, Лобачевский, Пушкин…
- Пушкин?
- Конечно, ты только перечитай его духовные стихотворения! И еще: Александр Суворов, Кутузов, маршал Жуков…
Очевидно, отец Тихон мог продолжать список до самого вечера. Но его остановила почтальон с почты, сказав, что поступили новые телеграфные переводы, и вручила ему еще три пачки денег.
- Видал! – победно толкнул друга Стас. – Что я тебе говорил? Точно на этих милостынях миллионером можно стать!
После перерыва снова началась работа. Ваня трудился привычно, стараясь отбирать для храма самые лучшие кирпичи. Стас больше бросал то, что попадалось под руку. Лена, чтобы ей не передавали - кирпич, ведро или ржавый гвоздь, всем говорила:
- Спасибо Господи!
А когда кто ей говорил спасибо, радостно отвечала:
- Во славу Божью!
Время уже близилось к обеду, когда у храма вновь появился Григорий Иванович. На этот раз не один - с целой бригадой строителей. Посмотрев на храм, те недоуменно переглянулись и стали недовольно переговариваться между собой.
Григорий Иванович подошел к отцу Тихону и сказал:
- Вот, самые лучшие, что только нашлись!
- Переманил-таки! – укоризненно покачал тот головой.
- А что мне оставалось делать? Не знаю только, чем рассчитываться с ними будем… – вздохнул Григорий Иванович.
- А вот этим! – протянул ему отец Тихон только что полученные деньги.
- Откуда?!
- Всё оттуда же. Даст Бог, еще будут!
Успокоенный Григорий Иванович подошел к строителям и сказал:
- Что смотрите? Крыша есть…
- Купол! – поправил его отец Тихон.
- Вот я и говорю, купол есть, стены тоже…
Один из строителей вынул из стены кирпич, вставил обратно, покосился на берёзки, росшие наверху, и отрицательно покачал головой.
- Нет, мы так не договаривались! Тут и до Нового года не успеть… Не то, что до середины августа!
- А вы попробуйте! – попросил отец Тихон и, объявив всем трудившимся на храме, что на сегодня работы окончены, принялся что-то горячо объяснять строителям.
Стас с трудом разогнул спину и, с сожалением вспомнив, что ягод он сегодня не набрал, да и вообще вряд ли теперь когда-нибудь наберет, попрощался с Ваней и Леной до вечера и пошел в магазин. Там он купил хлеб и на выходе стал перечитывать сдачу, переводя её в центы, потому что на доллары явно не доставало. Потом он решил приплюсовать эти центы к тому, что у него уже есть, как вдруг услышал:
- Сынок!
Стас вгляделся и увидел сидевшую у входа в магазин всё ту же нищую старушку. Она тянула к нему свою темную, морщинистую ладонь и, глядя на хлеб в его руках, повторяла:
- Подай бабушке ради Христа!
Стас нахмурился, но, вспомнив слова отца Тихона, хотя и не особо веря в них, протянул ей всю свою сдачу.
