- Ну… а я тут при чем? – недоуменно пожал плечами отец. – Судя по вашей речи, жестам, глазам, психика и нервы у вас в полном порядке…
- Тогда в чем же дело? – не отступал мужчина.
- Видите ли… - замялся отец. - В мире существуют еще некоторые явления и вещи, которые не может пока объяснить наука.
- А что их объяснять? Домовой – он и есть домовой! - подал голос деликатно молчавший до этого дед Капитон и посоветовал мужчине: - Вы лучше к отцу Тихону, что в медпункте сейчас лежит, сходите. Ох, и прозорливый, скажу я вам, монах! Этот поможет.
- Да вы что! – замахал на него руками отец. – Даже и думать не смейте! Я прописал ему покой, полный покой! Малейшее волнение может убить его!
- Конечно-конечно! - согласно закивала женщина и, тихонько уточнив у деда Капитона: «Так в медпункте, говоришь, лежит?», тут же засобиралась уходить.
Она уверяла, что ни в коем случае не станет беспокоить отца Тихона, но по ее лицу, походке, а главное, усмешке мужчины Стас понял, что эта не то, что пойдет, а помчится в медпункт.
- Па! – недоумевая, спросил он, как только женщина с мужем ушла. – Значит, оно все-таки есть?
- Что оно? - не понял отец.
- Ну, то, чего нет! Неужели это, действительно, правда?
- Не знаю - то есть, наука пока не знает! – поправился отец.
- А как это: наука не знает, а отец Тихон знает?
- Не знает, а верит. Это – две большие разницы!
- А если он выгонит этого домового? – продолжал допытываться Стас.
- Ну, тогда это будет уже «может»! - машинально ответил отец и, спохватившись, вспылил: – Да что ты мне этими глупостями голову морочишь?
«Ничего себе глупости! – удивился про себя Стас. – Если то, чего я всегда считал нет, есть, то что же это тогда получается? Что есть что-то такое, что…»
Он не успел додумать эту мысль до конца, как в дверь легонько постучали, и на кухне опять появилась Нина.
Стас, невольно подчиняясь какому-то незнакомому чувству, внутренне вспыхнул, радостно засуетился и снова начал стесняться родителей… Но всё это продолжалась совсем недолго.
На этот раз Нина пробыла у них еще меньше. Почти не замечая его, она сразу же заторопила деда и ушла с ним куда-то на огород.
И Стасу почему-то сразу стало ни до интересных мыслей, ни до копченого леща, за которого сразу же с аппетитом принялись отец с мамой, ни даже до того, что за окном продолжалось прекрасное лето и, возможно, уже завтра утром его снова выпустят гулять!..
5
Пир начался.
Крисп с отцом шли по улочкам древних Афин, по направлению от порта к центру былой столицы эллинского мира. Погода была солнечная, но не жаркая, наверное, это был один из прекраснейших дней в этом году.
Марцелл, всегда гордившийся тем, что в его жилах течет не только римская, но и греческая кровь, с жаром говорил, что по этим самым камням, где идут сейчас они, ступала когда-то нога великого Солона, мудрого Сократа, ученейшего Аристотеля. Здесь гремел своими речами красноречивый Демосфен. Вырезал из слоновой кости, украшая их золотом, свои неповторимые статуи Фидий. Учился и учил Платон. Бывали тут и Геродот, Гиппократ, Александр Македонский…
Криспу льстило, что он идет сейчас по стопам таких великих людей. Не всякий взрослый
