отправляется, будут беспощадно отброшены, истреблены, проданы в рабство, и дал знак распорядителю пира.
В зале тотчас появились многочисленные слуги и повара, заставляя столики перед ложами всевозможными яствами.
Пир начался.
На помост в центре залы один за другим выбегали фокусники, акробаты, певцы и танцовщицы. Они показывали чудеса ловкости и силы, грации и красоты.
Крисп с интересом смотрел на них, хлопал вместе со всеми и с аппетитом пробовал все новые блюда, которые придвигал к нему отец. Единственное, от чего он решительно отказался – это от паштета из соловьиных языков. Он очень любил этих невзрачных с виду птиц с их удивительным пением и не смог заставить себя отведать традиционного блюда императорских пиров.
А в остальном ему все больше и больше нравилось тут.
Когда на сцену вышел известный поэт и нараспев стал читать посвященную императору поэму, в зале воцарилась благоговейная тишина. Сам Деций слушал невнимательно. Он то и дело перешептывался с Валерианом и подзывал к себе кого-нибудь из легатов. Было видно, что император чем-то озабочен и лишь отдает положенную дань чествующему его городу.
Геренний Этруск уже откровенно зевал. Крисп заметил это и, как это часто бывает в таких случаях, тоже невольно зевнул. Причем как раз в тот момент, когда на него посмотрел цезарь. Затем их взгляды встретились еще раз… еще… Цезарь недовольно покачал головой, давая понять Криспу, что ему надоела поэма, и тот согласно кивнул, но тут же, спохватившись – стихи ведь посвящены императору! - сделал серьезное лицо. Цезарь улыбнулся и что-то сказал стоявшему за ним императорскому слуге в красном одеянии…
В это самое время поэт закончил свое чтение, и раздались новые рукоплескания и восторженные крики гостей.
Крисп хлопал, кричал вместе со всеми и даже не сразу понял, почему кто-то пытается его остановить. Оглянувшись, он увидел распорядителя пира, который почтительным тоном сказал, что его зовет к себе цезарь.
- Меня?! – изумился Крисп и вопросительно посмотрел на отца.
- Иди-иди! – подтолкнул его Марцелл. – Сама Фортуна улыбается тебе, сынок!
«А может, и мне, в награду за всё, что я пережил за последние годы…» - прошептал он, с надеждой и тревогой глядя в след сыну, направившемуся за распорядителем пира к императорскому ложу…
6
«Вот это новость!..» – мысленно ахнул Стас.
По улице снова проехал и остановился где-то совсем близко с домом мотоцикл.
«Надо было тетрадь на подоконник положить!» – вспомнил Стас, но тут же подумал, что теперь это уже все равно: блистательно придуманная им операция «Сложный след», благодаря Ваниной глупости, бесславно провалилась. Махнув на все рукой, он продолжил было чтение, но тут в дверь снова постучали. На этот раз как-то особенно громко и нагло.
- Заходите, открыто! – крикнул Стас и позвал: - Папа, к тебе!
Дверь открылась, и на пороге появился тот, кого он меньше всего ожидал увидеть у себя дома – Макс!
Этот не стал, как другие, начинать издалека, а сразу же выложил цель своего визита.
Со словами: «Вот, бабка велела вам передать! Сказала, отнеси, может, помогут тебе от армии отмазаться?» – он протянул маме ощипанную курицу, поставил на стол корзинку, доверху наполненную крупными яйцами, и обратился к вышедшему из комнаты отцу:
- Поможете?
- Ну… - даже растерялся тот от такой прямоты. – Для этого надо сначала хотя бы осмотреть тебя!
-
