Прошла минута, другая.
И тут… произошло то, отчего Стас так и замер, не в силах пошевелиться.
На его глаза, взявшись невесть откуда – когда он закрывал их, на горизонте не было даже намека на облачко – наползла спасительная тень!
«Вот это да! - ахнул про себя Стас. – Сказать Ваньке с Ленкой, так ведь и не поверят!»
Он распахнул глаза и… лучше бы не открывал их - в испуге подался спиной назад, вжимаясь в траву.
Над ним, грозно заложив руки в карманы джинсов, стоял – хмурый и явно чем-то озабоченный Макс…
2
- Как! - побледнел отец Тихон, опуская глаза. – Вы и… мальчонку того помните?
- Дядь Капитон, дай баночку краски!..
- Зачем? Нехорошие слова на заборах писать?
- Не, я и слов-то таких не знаю!
- А зачем тогда тебе краска?
- Для дела!
- Так я тебе и поверил, ну да ладно, бери!..
- Ах, хороша красочка! Красная, густая – такой ни мороз, ни дожди нипочем... Юрка-а! Пошли свои имена на церкви писать!
- Не-е… Отец узнает – прибьет! Да и нехорошо это…
- Так все ж пишут!
- И зря! Грех это – храм портить!
- Грех… храм… Ты что… в Бога, что ль, веришь?!
- А я и сам не знаю! Мамка жива была, наверное, верил. А теперь… в школе кричат: Бога нет! Отец говорит, Он есть, но почему-то боится даже шепотом говорить об этом. Иконы прячет, если кто придет. А сам про святых, которые за веру в Христа пострадали, рассказывает...
- Эх, ты! Пять человек в космосе побывали, и ни один там Бога не видел! Ну ладно, тогда я один пошел!..
- Васька-а!..
Отец Тихон качнул головой, отгоняя голоса из прошлого и снова видя вокруг себя старую комнату бабы Поли, а в ней - раскрасневшихся, захмелевших людей, обратился к ждущему от него ответа директору школы:
- Слушай, Юр… Послушайте, Юрий Цезаревич! Ну, как можно преподавать ту же историю, когда ее нельзя понять в отрыве от веры, которой всегда жил наш народ?
- Мы же ведь сейчас живем без неё! И ничего! Верно, мужики? А, бабоньки? - обвел глазами вокруг себя, ища поддержки, директор.
- И что хорошего? – с горечью перебил его отец Тихон. – Едите хлеб, который бы даже не стали пробовать наши предки, пьете воду, которой бы они просто-напросто отравились!
- Демографический взрыв – населения прибавилось! Новейшие технологии…– попытался объяснить это с научной точки зрения Юрий Цезаревич, но женщины замахали на него руками.
- Ой, верно, батюшка! – в один голос начали жаловаться они. – До чего дожили – чистую воду из бутылок в городах пьют! Да и сюда - вермишель с запахом курицы в магазин привозят! Печенье – с ароматом малины!.. Везде одна химия, сплошные нитраты! Земля без них и рожать не может!
- Земля тут не при чем. Мы сами во всем виноваты! – решительно возразил отец Тихон. - И знаете, почему? – спросил он и сам же ответил: - Бога забыли. Раньше крестьянин как в поле сеять и жать выходил? С молитвой, с любовью! И скотинку на луга только после молебна пускал. А сейчас? Всё под хмельком да с матерком! Землю, себя проклинаем! Прежде хоть в церковь сходить можно было. Там все о Боге напоминало. А теперь, вроде как и есть она у вас и вроде как нет… А ведь церковь, земляки, это душа села!
- Это что же – без души теперь, что ль, живем? – силясь понять суть разговора, уточнил дед Капитон.
- Какая там душа – с душком! – отмахнулась от него соседка.
- Ой, батюшка, а какая церковь была! Самая красивая в округе! – заголосила одна из женщин, и остальные, перебивая друг дружку, принялись вспоминать:
- А как строили! Одну только известь десять лет в яме гасили! Творогом да яйцами раствор для кладки крепили. Когда власти ее, родимую, порушить решили, даже взорвать не смогли!
