служебным положением со стороны майора Юрия Девяткина. Не жалея красочных сравнений и эпитетов, Муратов писал, что был взят оперативниками на стадионе во время утренней пробежки. Задержание произведено без соблюдения процессуальных норм, предусмотренных законом. Мало того, он был жестоко избит прямо на беговой дорожке. Муратов сдал дежурному контролеру свою жалобу, запечатанную в конверт с почтовой маркой.

Уже через полчаса его вызвал на допрос какой-то молодой незнакомый следователь. Не представившись, не сказав ни единого слова, молодой человек взял резиновую палку и отходил закованного в наручники Муратова по спине и бокам.

До утра он пролежал на койке, гадая про себя: сломаны ребра или их сломают в следующий раз? И снова засел за писанину. Муратов писал, что к настоящему моменту с ним провели два допроса, в ходе первого предъявили незаконное и беспочвенное обвинение в убийстве пенсионерки, бывшей театральной актрисы Лидии Антоновой, и ее коллеги, некоего Бориса Свешникова. Данных преступлений Муратов не совершал, о чем и сообщил следователю. После чего был избит в следственном кабинете. В письме было отмечено, что ему отказали во встрече с адвокатом, на допросы защитника также не допускают. А Муратова, бывшего сотрудника органов правопорядка, содержат в одной камере с двумя убийцами, что является грубым нарушением закона, так как контакт с уголовным элементом должен быть ограничен или полностью исключен. Устные просьбы перевести его в одиночку сотрудники изолятора временного содержания игнорировали, подвергнув его издевательствам и насмешкам.

Свои жалобы Муратов подавал дежурному офицеру. Тот, вернувшись на пост, распечатывал письма, хмурился, внимательно читая их, но не регистрировал, а рвал на куски и выбрасывал в корзину для бумаг.

Сейчас Муратов трудился над новой жалобой. Он писал, что вчерашним утром во время уборки помещения был избит сокамерниками. Когда он пришел в себя, обнаружил, что из посылки, что принесла жена, исчезли колбаса, сыр, а также конфеты шоколадные «Мишка в сосновом лесу». Позднее двух уголовников удалили из его камеры, и теперь Муратов сидел один, дожидаясь перевода в следственную тюрьму. Он просил принять меры против жестокого произвола следователей и надзирателей. Закончил жалобу, запечатал ее в конверт, на котором указал адрес Комитета по правам человека в Москве. А через минуту щелкнул дверной замок, лязгнула задвижка, и Муратова выдернули на допрос.

Мотороллер Радченко проехал по темным улицам, обогнув поселок с востока, и остановился у ограды крайнего дома. Дима прислонил мопед к изгороди и стал отвязывать от багажника канистру с бензином. Узел был затянут слишком туго, он наклонился и попытался перекусить веревку, но не смог. Тогда поджег ее и, когда веревка готова была лопнуть, плюнул на огонек. Потом повесил на плечо сумку из искусственной кожи, снял канистру, приподнял ее, прикидывая, сколько горючего осталось. За день он четырежды заправлял мотороллер, но, судя по весу, еще литров двенадцать имеется, никак не меньше. Он переставил канистру на другую сторону ограды. Затем перемахнул невысокий забор, подхватил канистру и зашагал к дому напрямик по кочковатой земле.

На крыльце дома зажгли иллюминацию – несколько разноцветных лампочек, подключенных к одному проводу. Само крыльцо украсили гирляндами бумажных цветов, что остались с новогодних праздников. На широкие перила поставили кувшины с живыми цветами, привезенные утром из районного центра. От жары и безветрия цветы опустили головки, пожухли и теперь напоминали опаленную солнцем свекольную ботву.

У порога убивали время два друга жениха, Руслан и Николай. Эти парни посвятили себя торговле. Они неделями колесили на двух грузовиках по степи, скупали недорогой скот в Казахстане и с выгодой перепродавали его в других районах республики или в России. Если скот не удавалось взять по низкой цене, его забирали забесплатно, а с продавцами договаривались при помощи кнута и пистолета.

Бизнес шел бойко. Галим, который сегодня женился на американке, давал для таких дел свои грузовики, платил за бензин и корм скота. Из вырученных денег забирал две трети. И это справедливо. Он знал людей по обе стороны границы, мог договориться с полицией, мог все уладить, если возникали проблемы.

Сегодня вечером друзья жениха должны были выполнить простое, но важное поручение. Когда молодожены и почетные гости подъедут к дому на машинах, они выйдут к молодым с подносами в руках. На одном подносе каравай хлеба и солонка – символ долгой и счастливой супружеской жизни. Молодые съедят по кусочку хлеба с солью и возьмут ключ от нового дома, лежащий на другом подносе. Почетные гости будут бросать под ноги молодоженам цветы и осыпать их зернами пшеницы, символизирующими плодородие и семейный достаток. Затем Галим откроет ключом дверь нового дома. Поднимет невесту на руки и перенесет ее через порог.

Это действо будет сопровождать музыка. Друзья жениха врубят магнитолу на полную катушку. Как только дверь в дом захлопнется и молодожены останутся одни, гости разойдутся по домам. Те, кто держится на ногах без посторонней помощи, могут вернуться к накрытым столам и продолжить веселье. Оркестр будет играть до утра.

Галим с женой должны были подъехать часов в девять, но машины не видно. Друзья жениха, одетые в черные костюмы, светлые сорочки и ботинки с лаковым верхом, сидели на нижних ступеньках крыльца и скучали. На земле стояли два подноса – с ключом и с краюхой пшеничного хлеба. Рядом валялась пустая бутылка из-под водки и косточки вареной курицы.

Руслан поглядывал на часы и зевал. Он ожидал мгновения, когда молодые запрутся в доме и можно будет слинять. Среди гостей на свадьбе его ждала одна девушка, точнее, женщина, весьма привлекательная, искушенная в любовных делах.

Николай курил сигарету за сигаретой и думал о деле. Очень важно не забыть текст короткого поздравления, с которым он должен обратиться к молодоженам. Слова записаны на бумажке, давно пора бы выучить эти несколько предложений наизусть. Да так выучить, чтобы от зубов отскакивало. Но текст почему-то не давался. Время от времени Николай отводил взгляд от темного неба и произносил бодрым голосом:

– В этот светлый и счастливый день мы все собрались здесь, чтобы приветствовать… – Он разглаживал на колене сложенную бумажку и снова бормотал себе под нос: – Чтобы приветствовать… В этот счастливый день… Все мы… Мы все… Чтобы приветствовать…

– Смотри, кто-то идет, – прервал его мучения Руслан, показывая рукой в темноту. – Мужик какой-то прется. Кажется, с чемоданом.

– Да, кого-то черт пригнал, – кивнул Николай.

Глава 25

Руслан пристально вглядывался в темноту. Сюда не долетел звук выстрела на другом конце села, поэтому при появлении незнакомца в сердце не шевельнулся страх.

Радченко попал в полосу света, и теперь стало видно, что он тащит не чемодан, а здоровую канистру. Может быть, Галим прислал этого человека, сообщить, что задерживается? Но Галим не знается с такими оборванцами, как этот тип. Человек одет в майку, потерявшую первоначальный цвет, и мятые штаны, покрытые россыпью масляных пятен. Лицо злое и серое, будто припорошенное пылью.

Руслан выключил музыку, нажав кнопку магнитолы, поднялся во весь свой богатырский рост и поправил узел галстука. Николай сложил вчетверо листок с приветствием и спрятал его в нагрудном кармане черного пиджака, но остался сидеть на ступеньке.

– Тебе чего? – крикнул Руслан.

– Воды попить, – ответил Дима, прибавляя шаг.

Когда его и Руслана разделяли два-три метра, он заложил канистру за спину, затем резко развернул плечо, и выбросил руку вперед. Противник, не готовый к сопротивлению, замешкался от неожиданности. Канистра, описав в воздухе полукруг, с размаху саданула Руслана в грудь. Мощный и неожиданный удар свалил его на землю, и тут же ботинок Радченко въехал в физиономию Руслана. Затем Дима обеими руками

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×