благородного Акихо Сайо. На ее памяти две девушки приходили к Гатомо, умоляя запретить родителям выдавать их за нелюбимых. Родителям одной из них рыцарь приказал отдать дочь за другого. А кто заступится за нее? Сегун? Вздор, Айоро заплатила деньги за опекунство и вправе распоряжаться ее судьбой по своему усмотрению. Таков закон. Сайо сжала челюсти. Даже в личной жизни простолюдины гораздо свободнее благородных. Она знала, что в Кувами брали в жены с ребенком и даже с двумя, если родители предлагали хорошее приданное. А вот в среде знати невинность невесты считалась обязательной. Значит, и ее будут хранить какому-нибудь придворному с толстым рыхлым брюхом и лысиной во всю голову! Но ей только тринадцать? Нет, почти четырнадцать! Столько же было Ёшино, когда ее выдали за Сына Неба. Кацуо Токого превратилась в госпожу Айоро тоже в четырнадцать!
Сайо попыталась вскочить, позвать Даиро и сказать, что она согласна ехать в усадьбу его друга. Однако остатки благоразумия удержали девушку на кровати. Она и так сказала слишком много.
- Симара! - вскричала она срывающимся голосом. - Симара!
- Я здесь, моя госпожа Сайо-ли! - подскочила служанка.
- Если меня будут спрашивать: я отдыхаю. Меня не будить до вечера!
- Как прикажешь, Сайо-ли, - поклонилась удивленная служанка.
Девушка отвернулась к дощатой стенке повозки. 'Пусть будет так, как захочет Вечное Небо! - думала она не чувствуя, как колеса подскакивают на неровностях дороги. - Пусть все решит Вечное Небо!'
- Тебе новую куртку подарили, - сказала Симара, окинув Александру придирчивым взором. - Даже с подкладкой.
- Ага, - согласилась она. - И еще штаны. Добрые все в том замке. Как змеи на болоте.
Алекс вдруг поняла, что соскучилась по этой полной, немолодой женщине. Давящее ощущение постоянного напряжения и даже страха, царившего в Татсо-маро, ужасно вымотало. Захотелось просто с кем-то поболтать, не опасаясь удара меча.
- Даже читать меня выучили, - с горьким сарказмом похвалилась Александра.
- Правда? - не поверила служанка.
Алекс кивнула и поведала Симаре об увлекательном процессе обучения. По мере рассказа женщина всплескивала руками, вскрикивала и даже ругалась.
-Ой, и натерпелся же ты! - искренне пожалела она ее. - А я то, дура, думала, только мне так страшно. Тот замок как будто болью пропах.
- Чем? - удивилась Александра.
Служанка придвинулась ближе и, понизив голос так, что Алекс едва разбирала слова среди скрипа колес, сказала:
- Болью там пахнет. Как в доме на озере Арива.
- Лекарствами что ли? - уточнила Александра.
- Нет, - скорбно покачала головой женщина. - Не болезнью, а именно болью.
- Я вроде ничего не почувствовал, - отстранилась Алекс.
Женщина обиженно поджала губы.
- Не каждый учует. Дар у меня.
- Какой? - усмехнулась Александра, про себя подумав: 'Вот и первый здешний экстрасекс.'
- Ты не смейся! - нахмурилась служанка. - И мать моя и бабка травницами были. Травы знаем, где и какие собирать, с какими словами выкопать или сорвать. С ними и сила к нам приходит видеть и чувствовать то, что не все замечают.
Алекс не захотелось огорчать ее недоверием, и она спросила:
- А в Гатомо-фами чем пахло? -
- Старостью, - вздохнула Симара. - Когда госпожа Сайо жила, как будто цветочный запашок гниль перебивал. Появится новая жена, родит Гатомо наследника, глядишь и появится другой аромат.
Александра молчала, удивляясь точному определению. Не смотря на то, что Гатомо-фами только построен, замок действительно производил впечатление старого, неряшливого жилья.
- А Татсо-маро болью пропах ровно щипцы у зубодера, - продолжала служанка. - Я тут с одной девчонкой переговорила. Так, пару слов друг дружке сказали. Она рассказала, что слуг там бьют не палками, как у Гатомо, а плетьми. Это если проступок мелкий, за большой - сразу убивают. А вот крестьяне у Татсо хорошо живут. Оброк в половину меньше чем у Гатомо. Молодые семьи на три года от всех податей освобождает.
- Почему так? - спросила Алекс.
- У барона одиннадцать деревень, а у Гатомо одна. Вот и жмет из простого человека все соки. У богатого господина земледельцу всегда легче.
Александра внимательно выслушала очередной урок феодальной политэкономии. Потом спросила:
- У тебя ножницы есть?
- Есть, - удивилась служанка. - Вот, возьми.
Алекс распорола пояс и выложила на ладонь три серебряные монеты.
- Тебе.
- Что это? - испугалась служанка. - Откуда?
