- Да, моя госпожа, - подтвердил бородач.
- А это ее слуга? - она ткнула пальцем в Александру.
- Да, Нороно-ли, - ответила та.
Густо зачерненные брови женщины полезли на лоб.
- Ты смеешь говорить, когда тебя не спрашивают? - прошипела она.
Алекс поняла, что сейчас может произойти нечто ну очень неприятное. С шумом бросив вещи, она рухнула на колени, ткнувшись лбом об лакированный пол. 'Перехимичила', - подумала она, чувствуя, как на лбу набухает порядочная шишка.
Видимо, такое унижение пришлось даме по нраву.
- Встань, - приказала она. - И запомни. Здесь тебе не деревня! Говори только тогда, когда тебе прикажут. Понял?
- Понял, о моя госпожа Нороно-ли.
- Тащи свои тряпки.
Женщина прошла мимо, обдав Александру густым запахом чего-то приторно-сладкого. Бородач проводил ее взглядом и посмотрел на Алекс:
- Тебе жить надоело?
- Пока нет, - честно ответила она.
- Тогда не забывай, где ты.
- Теперь точно не забуду, - ответила она, потирая разбитый лоб.
Симара схватила узлы и захлопнула дверь, не сказав ни слова. Бородач усмехнулся и вновь скомандовал:
- Пошли.
На этот раз их путешествие закончилось в темном сыром подвале, служившем баней для слуг. Провожатый подал ей банку со щелоком и кивнул на гнилую лохань.
- Ополоснись с дороги и жди меня.
Убедившись, что он ушел, Александра стала раздеваться. В поясе негромко брякнули три больших серебряных монеты, еще три были замотаны в портянки на ногах. Во время первого визита на поляну она по быстрому обшмонала нескольких убитых разбойников. Жаль, улов был невелик. Да и шарить по карманам трупов оказалось на редкость противно. Десяток медяков Александра рассовала по карманам, а серебро припрятала.
Подойдя к лохани, она попробовала рукой мутную воду. Чуть теплая. 'Что я морж, что ли?' - подумала Алекс. Кое-как обтерлась, сполоснула голову и принялась одеваться.
Ждать пришлось долго. Наконец, знакомый бородач появился, и они вновь куда-то пошли. На кухне ей подали слипшийся комок горького риса и жбан прокисшего пива. От последнего она благоразумно отказалась, а рис слопала. Уж очень хотелось кушать. После так называемого обеда ее привели в комнату для слуг, больше походившую на тюремную камеру или казарму. Маленькие узкие окна, пробитые у самой земли, тускло освещали низкое помещение, уставленное двухъярусными нарами.
- Можешь поспать, - сказал бородач, указывая на верхний матрас. - Вот твое место.
- Спасибо, почтенный, - поблагодарила она, но важный слуга уже скрылся за низкой обшарпанной дверью.
Устроившись на тощем, набитом соломой тюфяке Александра подумала:
'Да, это тебе не норка Бильбо Бэггинса '.
Но это было все же лучше, чем спать под открытым небом. Едва она задремала, раздался грозный крик.
- Где тут слуга Сайо-ли?
Александра едва не свалилась с нар.
У двери стоял соратник и вглядывался в полумрак.
- Я здесь, мой господин!
- Пошли!
'Опять 'пошли',- грустно подумала Алекс. - Ни пожрать, ни поспать'.
На этот раз прогулка оказалась недолгой. Во дворе, заполненном всадниками, она увидела старшего соратника Нороно. Он о чем-то беседовал с тремя воинами. Ей приказали ждать. Отпустив соратников, Нороно взглянул на нее. Александра поклонилась.
- Иди сюда! - позвал старший соратник. - Ты слуга Сайо-ли?
- Да, мой господин Нороно - сей.
- Расскажи о нападении разбойников.
- Я спал под повозкой госпожи. Меня разбудил громкий свист. В лесу показались вооруженные люди с факелами. Мы с Симарой помогли госпоже вылезти из повозки, увели ее в лес и там спрятали. За нами погнались два разбойника. Мы отвлекли их от госпожи, потом спрятались. Я слышал какой-то шум. Утром мы со служанкой нашли в лесу два трупа. Вот и все, мой господин.
Воин хмыкнул
