пережила бесчисленные поколения на своём отрезке жизненного пути. Казалось, что она жила вечно. Невозможно было попытаться представить мир без Эннелины Алдуррен.
Хотя Никки и невзлюбила аббатису, всё же она чувствовала острую боль горечи утраты. Казалось, что только-только Энн пришла в согласие с некоторыми своими противоречиями. После стольких прожитых лет, после такой длинной жизни, она, наконец, встретила настоящую любовь в своей жизни.
Как только Никки услышала стремительно приближающиеся шаги, она напрягла всю свою сообразительность. Горевать времени не оставалось.
Никки едва ли находилась в стороне от сцен насилия и смерти, но она никак не пользовалась этой манерой сражения. Будучи Госпожой Смерть, она была свидетельницей тысяч смертей, и убила людей больше, чем могла бы сосчитать или запомнить, но ей никогда не приходилось делать это голыми руками.
Теперь, без своей силы, это был единственный способ. Она попыталась представить, чтобы предпринял Ричард на её месте.
Как только три Сестры появились из-за угла, Никки вложила всю свою силу, когда протаранила локтём лицо самой ближней к ней. Она услышала хруст зубов. Её сердце билось так стремительно, что она даже не почувствовала удара в своём локте. От удара Сестра Джулия растянулась на спину.
Без всякой паузы, когда Сестра Джулия продолжала ещё скользить по полу, Никки прыгнула на Сестру Эрминию, хватая ту за волосы. Она воспользовалась инерцией женщины, чтобы по дуге через зал заставить врезаться её головой в стену. Её череп издал тошнотворный «чвак» при ударе об камень.
Никки надеялась, по крайней мере, оглушить женщину, если не удастся убить её. Если бы осталась лишь одна Сестра, то та оказалась бы в состоянии воспользоваться своей силой не лучше, чем это смогла сделать Никки.
Но Сестра Эрминия продолжала оставаться вполне вменяемой. Она изрыгала проклятия и изо всех сил пыталась высвободиться. Никки, по-прежнему сохраняя инициативу, рванула её назад и, задрав ей голову за волосы, приготовилась в очередной раз со всего размаху ударить её лицом об стену.
Прежде, чем она смогла свершить задуманное, тучная Сестра Грета врезалась в тело Никки, сбив её в сторону и освободив Сестру Эрминию. Всем своим весом Сестра на ходу обрушилась на Никки с такой силой, что у Никки от удара об пол вылетел весь воздух из лёгких.
Она наощупь пыталась расцарапать напавшую на неё женщину и отогнать её прочь.
Сестра Грета, крепко обхватив Никки за талию, изгибаясь в сторону, легко уклонялась лицом в сторону пола. Никки перевернулась, чтобы отшвырнуть Сестру Грету ногой.
Сестра Эрминия с кровоточащим лицом, наступила ногой на грудь Никки. Сестра Грета выпрямилась рядом с ней и пыталась отдышаться.
Перед тем, как Никки изо всех сил напряглась, чтобы подняться, её потряс болевой шок, прожёгший всё тело, разорвавшись в основании черепа. Этот удар вытянул воздух из её легких. Объединив свой Дар, эти две оказались достаточно сильными, чтобы сокрушить Никки.
— Не очень вежливый способ приветствовать своих Сестёр, — пробормотала Сестра Грета.
Никки попыталась проигнорировать боль. Она, резко толкнулась руками от пола, пытаясь подняться, но Сестра Эрминия перенесла больше своего веса на ногу и в тот же самый момент острая колючая боль усилилась.
Перед глазами Никки всё поплыло и смазалось в небольшое пятнышко в центре чёрного туннеля мрака, её спина конвульсивно изогнулась и мышцы скрутились узлом. Её пальцы расцарапывали пол. Она решила что-нибудь предпринять, чтобы заставить это прекратиться.
— Предлагаю тебе остаться там, где ты сейчас, — произнесла Сестра Эрминия, — Или, предпочтёшь, чтобы мы напомнили, сколько ещё мучений у нас припасено для тебя, — она выгнула бровь на Никки, — Ну?
Никки была не в состоянии говорить. От боли у неё струились слёзы из глаз. Вместо этого она кивнула.
Сестра Джулия споткнулась совсем рядом и, закричав от боли и бешенства, тут же изо всех сил зажала рот обеими руками. С её подбородка сочилась кровь, стекая на перёд её выцветшего голубого платья, и струясь по рукам капала с локтей.
Сестра Эрминия, продолжая стоять одной ногой на груди у Никки, наклонилась и упёрлась рукой в колено.
Голосом, который лишь отчасти принадлежал ей, она произнесла.
— В конце концов, вернулась к нам, милая?
Ледяной холод растёкся по жилам Никки. Она поняла, что это был пристальный взгляд Джеганя, что смотрел сверху вниз на неё.
Не будь она во власти той агонии, что довлела над ней и не позволяла делать ничего кроме, как дышать, она бы без всякого промедления пустилась бежать, пусть даже это означало бы внезапную смерть. Внезапная смерть для неё была более предпочтительной.
Неспособная бежать, она вместо этого представила, как выбить глаза Сестры Эрминии — через которые Джегань смотрел словно через окна.
— Я собираюсь выбить тебе зубы за это, — невнятно пробормотала Сестра Джулия сквозь ладони, которыми зажимала рот, — Я собираюсь…
— Заткнись, — раздался ужасный микс голоса Сестры Эрминии и Джеганя. — Или я не разрешу им излечить тебя.
В глазах сестры Джулии мелькнул ужас, как только она поняла, что угроза Джеганя адресовалась ей. Она притихла.
Сестра Эрминия протянула руку по направлении к Сестре Джулии.
— Дай-ка это мне.
Сестра Джулия запустила кровавыми пальцами в карман и вызволила кое-что неожиданное, кое-что, что заставило Никки поперхнуться от страха. Сестра Джулия вручила это Сестре Эрминии.
Сестра Эрминия убрала ногу и опустилась на одно колено, склонившись над распростёртой на полу Никки. Никки знала, что на неё надвигалось. Она боролась изо всех сил, всей своей паникой, но тело никак не отвечало на её усилия. Её мышцы были напрочь парализованы колющей силой прожигавшей её нервы.
Сестра Эрминия согнулась вперёд и силой замкнула заляпанный кровью ошейник вокруг шеи Никки. Никки почувствовала захват защёлкнувшегося Рада-Хань. И в это же мгновение, она утратила связь со своим Хань.
Она родилась с Даром. Большую часть времени она никогда не задумывалась о нём. Теперь она полностью была отрезана от этой своей способности.
Как зрение или слух, он всегда был в ней, всегда был чем-то, чем она пользовалась бессознательно. Теперь это место было заполнено ужасающе незнакомой пустотой.
Такое резкое разлучение со своим Даром шокировало её. Оказаться без него — означало остаться без своей неотъемлемой части, без своей главной сердцевины, потерять, кто ты есть, потерять, что ты есть.
— Встань на ноги, — приказала Сестра Эрминия.
Когда боль, наконец, отступила от неё, всё тело Никки обмякло на полу. Она не знала, смогут ли её мышцы служить ей или сможет ли она собраться с силами, чтобы подняться, но она знала Сестру Эрминию хорошо, а потому — та не заставит себя ждать.
Она неуклюже перевернулась и настойчиво попыталась взгромоздиться на четвереньки. Когда Сестра Эрминия решила для себя, что Никки двигается не слишком быстро, ошеломляющая боль клином впилась в спину Никки.
Она издала пронзительный всасывающий вопль. Её руки и ноги непроизвольно разлетелись по сторонам, и она плашмя плюхнулась на пол. Сестра Грета захихикала.
— Встань, — в очередной раз приказала Сестра Эрминия, — Или я покажу тебе, что такое настоящая боль.
Никки вновь подобралась на четвереньки. Она задыхалась и не могла вдохнуть побольше воздуха. На пыльный пол капали её слезы. Прекрасно понимая, что нельзя задерживаться, она неимоверным усилием
