Ричард чувствовал, как зло призрачными пальцами касается позвоночника.
— В чем дело? — озабоченно спросила Кэлен. Не ответив, он резко повернулся и пристально оглядел равнину. Никого и ничего. Вокруг волнами колыхались травы, освещенные золотыми лучами солнца. Вдалеке среди туч сверкали зарницы. Хотя грома слышно не было, небольшое сотрясение почвы все же ощущалось.
— Где Дю Шайю?
Стоявшая чуть в стороне Кара, не сводя глаз с бака-тау-мана, указала:
— Я видела ее вон там пару минут назад.
Ричард поглядел и ничего не увидел.
— И что она делала?
— Плакала. Может, она присела отдохнуть или помолиться.
Это Ричард тоже видел.
Он громко позвал Дю Шайю. Тишину равнины нарушала лишь далекая песня жаворонка. Сложив ладони рупором, Ричард позвал снова. Когда и во второй раз ответа не последовало, мастера меча вскочили и кинулись на поиски.
Ричард ринулся туда, куда указала Кара и где он сам в последний раз видел Дю Шайю. Кара с Кэлен наступали ему на пятки, когда он несся по высокой траве, хлюпая по лужам. Мастера меча и охотники звали Дю Шайю, Ответа не было, поиск стал отчаянным.
Колышущаяся трава будто издевалась над ними, волнуясь то здесь, то там, привлекая взор и намекая на присутствие, но так и не выдавая, где прячет Дю Шайю.
Краем глаза Ричард уловил какую-то темную форму, отличавшуюся по цвету от молодой зелени травы. Он резко свернул вправо и помчался по мокрой травяной подушке, плавающей в море грязи и проваливавшейся под его ногами.
Почва стала чуть тверже. Он снова углядел неуместное темное пятно и чуть изменил направление, шлепая по стоячей воде.
И внезапно наткнулся на нее. Дю Шайю лежала в траве и, похоже, спала.
Платье задралось до колен, обнажив белые голени.
Она лежала лицом вниз в луже несколько дюймов глубиной. Ричард нырнул вперед, чтобы не упасть на нее. Схватив ее за плечи, он, рванул ее вверх и перекатил на спину. Мокрое платье облепило объемистый живот, подчеркивая беременность.
Пряди мокрых волос прикрывали бескровное лицо. Дю Шайю смотрела вверх темными мертвыми глазами.
У нее было такое же странное жаждущее выражение, как у Юни, когда Ричард нашел его утонувшим в крохотном ручейке.
Ричард потряс холодное безвольное тело.
— Нет! Дю Шайю! Нет! Я видел тебя живой лишь минуту назад! Ты не можешь умереть! Дю Шайю!
Ее рот раскрылся, руки неловко болтались, она не подавала признаков жизни.
Да и какие признаки могли быть? Она умерла.
Когда Кален сочувственно положила руку ему на плечо, он с воплем бессильной ярости упал на спину.
— Она только что была жива, — сказала Кара. — Я видела ее живой и здоровой буквально несколько секунд назад!
Ричард зарылся лицом в ладони.
— Знаю. Добрые духи! Я знаю. Как же я сразу не сообразил, что происходит!
Кара оторвала ему руки от лица.
— Лорд Рал, ее душа все еще может быть в теле.
Стоявшие вокруг мастера меча и охотники Племени Тины дрожали мелкой дрожью. Ричард покачал головой.
— Мне очень жаль, Кара, но она умерла. Мысленно он видел ее живой, ясно и четко вспоминая все с ней связанное.
— Лорд Рал...
— Она не дышит, Кара. — Ричард потянулся закрыть Дю Шайю глаза. — Она мертва.
Кара жестко ударила его по запястью.
— Разве Денна тебя ничему не научила? Морд-Сит должна была обучить своего воспитанника делиться дыханием жизни!
Ричард, поморщившись, отвернулся от пронзительных голубых глаз Кары.
Препротивный ритуал она напомнила, надо сказать. Ужасные воспоминания всколыхнулись в его мозгу, по кошмару соизмеримые со смертью Дю Шайю.
Морд-Сит разделяла со своим воспитанником дыхание, когда тот пребывал уже в объятиях смерти. Это была священная обязанность Морд-Сит — разделить с ним его боль, его последний вздох, когда он уже
