Беата знала: раз андерка приказывает, значит, так нужно, и она должна подчиниться.
— Да, лейтенант. Могу я идти, чтобы выполнить ваш приказ?
Женщина некоторое время изучающе смотрела на девушку.
— Это ради твоего же блага, Беата, — несколько мягче сказала она. — Все эти вещи — из твоей прежней жизни. Тебе не пойдет на пользу, если что-то будет напоминать тебе о ней. И чем быстрее ты ее забудешь, включая еду, тем лучше.
— Да, лейтенант, я понимаю. — Беата вынудила себя говорить решительно. — А письмо, мэм? Могу я сохранить письмо, что прислал со мной Ингер?
Лейтенант Ярроу посмотрела на лежащий перед ней свиток. Потом свернула его и протянула девушке.
— Поскольку это рекомендательное письмо, а не память о прежней жизни, можешь его оставить. Ты его заслужила годами безупречной службы у этого человека.
Беата тронула булавку, скреплявшую ворот ее платья. Ту самую, со спиральной головкой, что ей вернул Несан. Отец подарил ее, когда Беата была подростком, перед тем как умер от лихорадки. Она потеряла ее, когда министр и та скотина, Стейн, сорвали ее и бросили в коридоре, чтобы расстегнуть ей платье.
— А булавка, лейтенант? Ее мне тоже выбросить?
Поскольку Беата смотрела, как отец делает эту простенькую булавку, он объяснил дочке, что эта булавка показывает, что все в мире взаимосвязано, даже если тебе этого не видно с того места, где ты стоишь, но если ты пойдешь вперед, то в конечном итоге доберешься до цели. Отец велел ей никогда не отказываться от мечты, и если она все сделает как следует, то мечты осуществятся, пусть даже после смерти, где сами добрые духи исполнят твои мечты. Беата знала, что это лишь детская сказка, но она ей нравилась.
Лейтенант, прищурившись, посмотрела на булавку.
— Да. Отныне народ Андерита обеспечит тебя всем необходимым.
— Да, лейтенант. Я с нетерпением жду возможности хорошо послужить ему, чтобы отплатить за те возможности, которые только он может предоставить.
Жесткие черты женщины смягчила улыбка.
— Ты сообразительней многих, что сюда приходят, Беата. И мужчин, и женщин. Ты быстро схватываешь и принимаешь то, что от тебя требуют. Это отличное качество. — Лейтенант встала из-за стола. — Думаю, что после должной подготовки из тебя выйдет неплохой командир. Может, сержант. Подготовка сложней, чем рядового состава, но если справишься, через пару недель будешь командовать отделением.
— Командовать отделением? Через пару недель?
— В армии это нетрудно, — пожала плечами лейтенант. — Уверена, что это намного проще, чем научиться ремеслу мясника.
— Мы будем учиться сражаться?
— Да. Но, хотя это и важно как основа, умение сражаться по большей части лишь тривиальная и устаревшая функция армии. Когда-то армия была убежищем для экстремистов. Фанатизм вояк душит общество, которое они должны защищать. — Она снова улыбнулась. — Теперь основным требованием является наличие мозгов, и женщины куда как соответствуют ему. С наличием Домини Диртх в мускулах нет нужды. Это оружие само по себе сила, к тому же непобедимая. Женщины обладают врожденным состраданием, требуемым для офицеров. Тому пример то, как я объяснила тебе, почему тебе необходимо избавиться от старых вещей. Мужчины не утруждают себя объяснениями, когда требуют от подчиненных выполнения какого-то приказа. Командование людьми требует деликатности в обращении с подчиненными. Женщины привнесли с собой целостность в ту структуру, что прежде была лишь диким братством разрушителей. Женщины, защищающие Андерит, пользуются тем уважением, которого достойны. Мы помогаем армии вносить посильную лепту в развитие нашей культуры, тогда как прежде армия, наоборот, угрожала ей.
Беата посмотрела на меч, висящий на бедре лейтенанта Ярроу.
— Я тоже буду носить меч?
— И меч, и все остальное, Беата. Мечи созданы для того, чтобы ранить противника, и тебя научат с ним обращаться. Ты станешь ценным бойцом Двадцать третьего полка. Мы гордимся тем, что служим под предводительством Бертрана Шанбора, министра культуры.
Двадцать третий полк. Именно в него, по мнению Ингера, ей надо было поступить на службу — в Двадцать третий полк. Именно это гласила надпись над воротами.
Двадцать третий полк был тем воинским подразделением, которое обслуживало Домини Диртх. Ингер говорил, что солдаты, обслуживающие Домини Диртх, имеют наилучшую службу и их уважают больше всех. Он назвал их элитой.
Беата подумала об Ингере, но эти воспоминания уже казались далекими. Когда она собралась уходить из Ферфилда, Ингер ласково взял ее за руку, вынуждая обернуться. Он сказал, что, по его мнению, какой-то мужчина в поместье обидел ее, и спросил, верно ли его предположение. Беата лишь кивнула. Тогда он спросил, кто этот человек. И Беата рассказала ему всю правду.
Откашлявшись, Ингер сказал, что вот теперь-то наконец понял, почему ей так необходимо уехать. Ингер, наверное, был единственным андерцем, который поверил ей. И который ее любил.
Ингер желал ей добра.
— Еще раз, — приказал капитан.
Беата, будучи первой в строю, подняла меч и ринулась вперед. Она вонзила клинок в болтающийся
