— Да пребудет с вами Создатель, — вздохнула Энн.
Энн сидела среди сестер, которые, казалось, снова погрузились в темницы своих мыслей. Их радость, столь очевидная при виде нее, исчезла. Они опять стали отстраненными и молчаливыми.
Они тупо смотрели в пространство, не слушая веселые истории о пережитых Энн приключениях, которыми она пыталась их развлечь. Она смеялась, повествуя о некоторых забавных моментах, надеясь, что хотя бы кто-нибудь проявит интерес и улыбнется. Напрасно.
Никто ни о чем не спрашивал, даже не слушал. Они старались не встречаться с ней взглядом. Как пойманные в капкан животные, они лишь хотели сбежать от ужаса.
С каждым мгновением Энн становилось все больше и больше не по себе. Сидя среди этих женщин, она вдруг задумалась, а так ли уж хорошо она их знает.
Иногда у загнанных в ловушку животных не хватает ума выскочить в открытую дверь.
Когда полог палатки откинулся, сестры отодвинулись от аббатисы. Энн встала.
В палатку ввалились четверо здоровенных мужчин в кожаных доспехах и плащах, с оружием на поясах. За ними следом вошли сестры Георгия, Рошель, Обри и Керена. По властному поведению мужчин Энн поняла, что это не простые солдаты.
— Вот она, — указала сестра Рошель. — Аббатиса сестер Света.
— Рошель, что все это значит? — рявкнула Энн. — Что, по-твоему...
Главный из вошедших мужчин схватил ее за подбородок и повертел ей голову вправо-влево, внимательно оглядывая.
— Ты уверена — Его мрачный взгляд переметнулся на сестру Рошель. — По мне, так она ничем не отличается от других нищенок.
— Говорю вам, это она, — указала на Энн сестра Георгия. Имперец перевел взгляд на Георгию, и она продолжила:
— Она просто переоделась, чтобы проникнуть сюда.
Имперец жестом приказал остальным солдатам подойти. Те несли оковы и цепи.
Энн попыталась сопротивляться, но схвативший ее солдат, не обращая ни малейшего внимания на ее попытки, схватил ее запястья и протянул другому, мгновенно нацепившему на нее оковы.
Они вдвоем заставили Энн опуститься на колени, а третий солдат установил наковальню. Удерживая ее руки, они вбили клинья и расплющили шляпки, намертво скрепив оковы. Они стянули их так туго, что металл впился в тело, но никто не обратил внимания на невольный вскрик боли, вырвавшийся у Энн.
Энн знала, что глупо сопротивляться, когда сопротивление бесполезно, поэтому заставила себя успокоиться. Лишившись Хань, она перед этими громилами беспомощна, как ребенок. Сестры столпились подальше от них. Ни одна не смотрела на происходящее.
Солдаты скрепили звенья цепи. Энн охнула, когда ее швырнули на пол лицом вниз. На щиколотки тоже прикрепили оковы. Приделали еще одну цепь. Здоровенные ручищи подняли ее на ноги. Вокруг талии обмотали третью цепь и скрепили с ручной и ножной.
У Энн теперь не было никаких шансов освободиться самостоятельно.
Один из солдат поскреб бороду.
— И с ней больше никого не было?
Сестры Рошель и Георгия помотали головами.
— Как это ей удалось заделаться аббатисой, если она такая дура? — заржал он.
Сестра Георгия сделала книксен, не поднимая глаз.
— Мы не знаем, господин. Но она аббатиса.
Пожав плечами, он направился к выходу, но тут его взгляд упал на дрожащих на полу женщин. Он ткнул толстым пальцем в одну из облаченных в прозрачные одежды сестер.
— Ты!
Сестра Фиола вздрогнула и прикрыла глаза. Энн видела, как ее губы шевелятся в бесполезной молитве Создателю.
— Пошли, — приказал солдат.
Дрожащая сестра Фиола встала. Остальные трое ухмылялись, довольные выбором командира, и подталкивали Фиолу вперед.
— Вы же сказали, что не будете этого делать! — вяло запротестовала сестра Георгия.
— Да? — Имперец гнусно ухмыльнулся. — Ну так я передумал.
— Позвольте мне пойти вместо нее, — взмолилась сестра Георгия, когда имперец собрался выйти из палатки. Тот обернулся:
— Ишь ты, какие мы благородные! — Схватив сестру Георгию за руку, он поволок ее за собой. — Раз уж ты так рвешься, можешь составить ей компанию.
Когда солдаты с обеими женщинами ушли, в палатке повисло жуткое молчание.
Ни одна из сестер не осмеливалась смотреть на Энн, ухитрившуюся наконец сесть в своих цепях.
— Почему? — тихо спросила Энн, и это единственное слово громом прогремело по всей палатке, как колокола Дворца Пророков. Одно лишь это слово заставило кое-кого из сестер ужаснуться. Остальные заплакали.
