надо полагать. Иногда вопли были действительно криками ужаса, и Энн покрывалась потом, представляя, что там происходит.
Сестра Алессандра наконец снова опустилась на землю.
— Я могу немного с вами посидеть.
Энн повернулась.
— Мне бы очень этого хотелось, Алессандра. Правда-правда.
Сестра Алессандра помогла Энн сесть, и обе некоторое время молчали, слушая лагерный шум.
— Шатер Джегана, — нарушила молчание Энн. — Я слышала, это нечто. Роскошное зрелище.
— Да, так и есть. Каждый вечер ему разбивают что-то вроде дворца. Хотя не могу сказать, что вхожу туда с радостью.
— Да уж, после встречи с этим типом охотно этому верю. Ты знаешь, куда мы направляемся?
Алессандра покачала головой.
— Какая разница куда? Все мы рабы Его Превосходительства.
В этом ответе явственно звучали нотки безнадежности, и Энн решила тихонько перевести разговор в нужное русло.
— А знаешь, Алессандра, в мой разум Джеган проникнуть не может.
Сестра Алессандра недоуменно нахмурилась, и Энн рассказала ей о волшебных узах Магистра Рала, защищающих всех, кто принес ему присягу. Энн тщательно подбирала слова, стараясь, чтобы ее рассказ не выглядел как предложение.
Алессандра слушала, не перебивая.
— Сейчас, конечно, волшебство уз Ричарда как Магистра Рала тоже не действует, — подвела итог Энн, — но и могущество Джегана сведено на нет, так что я по-прежнему защищена от сноходца. — Она рассмеялась. — Разве что он сам войдет сюда в эту палатку.
Сестра Алессандра рассмеялась вместе с ней. Энн устроила поудобнее скованные руки и, подтянув цепи, скрестила ноги.
— Когда шимы уберутся наконец к твоему господину в Подземный мир, узы Ричарда снова начнут действовать, и я опять же окажусь защищена от магии Джегана, когда она к нему тоже вернется. Во всей этой истории есть одно утешение — как ни крути, а Джеган не способен войти в мое сознание.
Сестра Алессандра сидела тихо как мышь.
— Конечно, — добавила Энн, — для тебя тоже большое облегчение хоть ненадолго избавиться от присутствия Джегана в мозгах.
— Невозможно узнать, там он или нет. Никакой разницы не чувствуешь. Если только... он не захочет, чтобы ты узнал.
Энн промолчала, и Алессандра, пригладив подол платья, продолжила.
— Но мне кажется, вы не очень понимаете, что говорите, аббатиса. Сноходец находится в моем разуме прямо сейчас и наблюдает за нами.
Она подняла взгляд, ожидая возражений.
Но Энн возражать не стала.
— Ты просто подумай над этим, Алессандра, — тихонько сказала она. — Просто поразмышляй.
Сестра Алессандра взяла миску.
— Мне пора.
— Спасибо, что пришла, Алессандра. И спасибо за суп. И за то, что посидела со мной. Очень приятно было снова повидать тебя.
Сестра Алессандра кивнула и выскользнула из палатки.
Глава 50
Простиравшееся до горизонта травополье перед охраняемым отделением Беаты Домини Диртх лежало чуть выше места, где стояло гигантское каменное оружие, и почва там была более твердая, более проходимая для лошадей. После недавних дождей небольшое глинистое возвышение справа размыло совсем. Да и слева не лучше. Вот потому-то, из-за особенностей ландшафта, люди, подъезжавшие к границе, предпочитали путь через блокпост Беаты.
Путешественников было немного, но Беата наслаждалась некоторым разнообразием, которое они вносили в размеренную службу. Ей нравилось решать, кого впустить в страну, а кого — нет. Если по какой- то причине Беата считала гостей недостойными высокой чести посетить Андерит, она отсылала их на пограничный пост, где те могли просить о въезде пограничников.
Приятно чувствовать себя человеком, принимающим ответственные решения, а не беспомощной девчонкой. Теперь Беата обладала властью.
А еще — было интересно смотреть на чужестранцев, разговаривать с ними, разглядывать их одежду.
