Глава 52
Ричард нетерпеливо вздохнул, наблюдая за наслаждавшимися ужином людьми.
Ужин в узком кругу, как назвал это действо Бертран Шанбор. Кален шепнула Ричарду, что по андерским меркам ужин на пятьдесят — шестьдесят персон действительно считается ужином в узком кругу.
Когда Ричард смотрел на гостей, многие из них, особенно мужчины, отводили взгляд. А вот женщины — нет. Большая удача — судя по тому, как они строили ему глазки, — что Кэлен не ревнива. К Дю Шайю она на самом деле не ревновала вовсе, отлично зная, что та лишь подтрунивает над ним. Однако Ричард твердо знал, что ему еще предстоит объясняться по поводу того совершенно невинного давнего купания с Дю Шайю.
Представлялось довольно затруднительным объяснять что бы то ни было Кэлен, когда вокруг практически постоянно толпились люди. Даже когда они спали, их охраняли мечники, а теперь еще и д'харианские солдаты. Не слишком интимная обстановка, а о романтике и говорить не приходится. Ричард уже начал забывать, что они с Кэлен женаты, настолько давно им не доводилось побыть наедине.
Однако в сравнении с тем, что еще предстоит, эти неудобства казались незначительными. Мысли о том, что из-за разгуливающих на свободе шимов гибнут люди, не слишком способствовали близости.
Сидя сейчас рядом с Кэлен и глядя, как свет ламп отражается в ее зеленых глазах и играет в волосах, как густые каштановые пряди струятся по ее шее, Ричард вдруг вспомнил о том, как несколько недель назад в последний раз занимался с Кэлен любовью в доме духов. Вспоминал ее нежное обнаженное тело.
Эта картина встала перед его мысленным взором как наяву.
Кэлен кашлянула.
— Он задал тебе вопрос, Ричард, — шепнула она.
— Что? — моргнул Ричард.
— Министр Шанбор задал тебе вопрос.
Ричард повернулся к министру:
— Прошу прощения, задумался. Об одном важном деле.
— Ничего страшного, — улыбнулся министр Шанбор. — Я просто поинтересовался, где вы выросли.
Внезапно Ричард вспомнил то, что, казалось, давно позабыл: как он боролся со своим старшим братом. Сводным братом Майклом. Он тогда так наслаждался их совместными играми. Веселое было время.
— О, ну как вам сказать... Там, где бывали хорошие драки.
— Полагаю... Полагаю, у вас был хороший учитель. — Министр явно подбирал слова.
Позже, когда они выросли, сводный брат предал Ричарда Даркену Ралу. Майкл предал многих. Из-за предательства Майкла погибло немало невинных людей.
— Да, — кивнул Ричард. Воспоминания стояли стеной между ним и министром. У меня действительно был хороший учитель. Прошлой зимой я приказал отрубить ему голову.
Министр побледнел.
Ричард снова повернулся к Кэлен.
— Отличный ответ, — прошептала она, пряча улыбку и прикрываясь салфеткой, чтобы ее нельзя было услышать за игрой расположившейся перед столом арфистки.
Госпожа Шанбор, сидевшая по другую руку от Кэлен, даже если и слышала слова Ричарда, то не показала виду. Далтон Кэмпбелл рядом с министром выгнул бровь. Супруга Кэмпбелла, Тереза — милая женщина, по мнению Ричарда, — не слышала ничего. Когда Далтон шепотом передал ей слова Ричарда, ее глаза расширились, но скорей от восторга, чем от ужаса.
Кэлен предупредила его, что эти люди признают силу, и посоветовала, если он хочет добиться сотрудничества, припугнуть, а не предлагать выгоды.
Министр, держа в руке кусок мясного рулета в красном соусе, стекающем ему на пальцы, явно желал перевести разговор в более безопасное русло.
— Не желаете ли отведать мяса, лорд Рал? — предложил он.
Ричарду казалось, что мясная перемена длится уже битый час. И он решил сказать министру чистую правду.
— Я боевой чародей, министр Шанбор. И как мой отец, Даркен Рал, не ем мяса. — Ричард сделал паузу, дабы убедиться, что его слушают все сидящие за столом. — Видите ли, волшебники должны в своей жизни придерживаться равновесия. И отказ от мяса уравновешивает совершенные мною убийства.
Арфистка взяла фальшивую ноту. Все остальные затаили дыхание.
— Я уверен, — нарушил мертвую тишину Ричард, — что сейчас вам уже известно сделанное мною Срединным Землям предложение присоединиться к нам. Условия выдвинуты честные и равные для всех. Ваши представители наверняка уже сообщили вам о них. Если вы присоединитесь добровольно, ваш народ будет принят с радостью. Если вы выступите против нас... Что ж, если вы откажетесь, то мы придем и завоюем вас, и тогда условия будут жесткими.
