старой и притом целлюлитной женщиной?

Лицо Вадима перекосилось от возмущения, служившего, возможно, лишь деланой маскировкой для чего-то другого, тщательно скрываемого даже от самого себя. Он вскочил с дивана, схватил меня за руку и насильно подтащил к установленному в прихожей зеркалу.

— А ты, — злобно заорал он мне в ухо, — считаешь себя красавицей? Ты давно ли на свое отражение любовалась-то? Думаешь, много кайфа — спать с этаким мешком костей?

— Мешок костей? — с язвительным смешком передразнила я. — Не ты ли, радость моя, всегда восхищался худенькими фигурками прославленных манекенщиц? Чем хуже я этой знаменитой Натальи Водяновой или анорексивной куколки Кейт Мосс? — Я критично присмотрелась к своим высоким скулам, впалым щекам, миндалевидным, слегка приподнятым к вискам глазам, необычного оттенка мокрого асфальта. Я сдернула резинку со своих светлых волос, и они тяжелыми волнистыми прядями рассыпались по спине, окутывая меня почти до колен. Подумаешь, худая и грудь маленькая — так это сейчас даже модно. Фигура в стиле унисекс. Зато рост у меня модельный и ноги, что называется, от ушей. — А в редакции мужики смотрят мне вслед и языками восхищенно щелкают! — сообщила я раскрасневшемуся от гнева мужу. — Пожалуй, зря я никогда косметикой не пользуюсь. Завтра же отправлюсь к Галке в салон и подберу себе макияж…

— Накраситься, значит, собралась? — возмущенно протянул Вадим, глядя на меня с враждебным испугом. — Хочешь привлечь к себе внимание?

— Ага, — наигранно-невинно хлопнула ресницами я. — У нас программист Гелий — такой лапочка и не женат пока… А ты иди к своей Софочке, иди-и-и…

Женщины иногда не понимают мужчин по самой тривиальной причине: зачастую мужчины думают отнюдь не головой, а тем пресловутым органом, коего у дам и в помине нет. А иначе откуда бы возникла столь занятная фраза: «ни себе — ни людям»?

— Дрянь! — взбешенно взревел Вадим и сильно ударил меня по щеке. — Шлюха! Сиди дома, не смей никому на глаза лезть! — Внезапно он обеими руками обхватил меня за шею и начал душить. Похоже, даже с учетом предстоящего развода, его почему-то совершенно не радовал мой спонтанно пробудившийся интерес к другим мужчинам. Непонятно, что на него нашло? А как же знаменитое: «Баба с возу — кобыле легче»?

Развод — разводом, но умирать я пока еще не собиралась, а поэтому мой инстинкт самосохранения сработал безотказно. Неожиданно для себя я встрепенулась и заехала мужу коленом между ног, ощущая, как ослабевают его пальцы, и вырвалась из удушающего захвата. Акробатическим прыжком влетела в комнату и выхватила из ножен висящий на стене дамасский кинжал, некогда принадлежавший дедушке…

Кряхтя и чертыхаясь, Вадим ввалился следом за мной. Его глаза полыхали от неконтролируемого бешенства, бицепсы угрожающе бугрились под шелковой рубашкой.

— Убью! — хрипел он, наступая на меня. — Раздавлю, гнида! Испортила мне всю тщательно спланированную операцию…

— Попробуй! — дерзко выкрикнула я, пропуская мимо ушей эти непонятные слова и выставляя вперед тонкий остро заточенный клинок.

Муж зарычал и махнул кулаком, целясь мне в грудь…

С пронзительным ведьминым визгом я взметнула оружие вверх, полоснув по запястью обезумевшего мужчины. Он вскрикнул от боли, из глубокого пореза хлынула струя крови.

— Ага, давай, подходи, если жить надоело! — поддразнила я, в этот момент не боясь никого и ничего. — В лохмотья порежу…

«А он неадекватный, — вихрем пронеслось у меня в голове. — Слишком импульсивно он себя ведет, излишне даже — для обычной ревности. И этот его явный страх… Чего он испугался? Ведь не потерять же меня, на самом-то деле?» — Но мне тут же стало не до психоанализа, ибо Вадим повел себя еще парадоксальнее.

— Истеричка психованная! — Вместо того чтобы попробовать меня обезоружить, муж опасливо отступил назад, подхватывая с дивана свой шарф и обматывая им раненую руку. Кажется, в нем обнаружился трус, способный избивать лишь слабых и беззащитных. Или это было что-то другое? — Я тебя по судам затаскаю. Ты у меня за это в тюрьму сядешь. Я у тебя квартиру отберу. Жди теперь звонка из милиции… — Он подхватил дубленку и опрометью выскочил за порог квартиры, напоследок так шарахнув дверью об косяк, что с потолка посыпалась штукатурка.

— Недаром в книгах пишут, что раненого вампира нужно добивать сразу! — с нервным смехом всхлипнула я, сползая спиной по стене. — Это же классика жанра ужасов! — Я давилась смехом, чувствуя, как по щекам стекают слезы, оставшиеся от пережитого стресса.

Возможно, мое состояние могло показаться ненормальным, но я совсем не испытывала за собой чувства вины перед мужем, да и не ощущала себя запуганной или брошенной. Это лишь в душещипательных любовных романах пишут о дремучей наивности и неисправимой романтичности обманутых жен, усиленно внедряя в податливые женские мозги слезливо-идеализированный образ современной леди. Но я отнюдь не претендовала на роль беззащитной и слабонервной красавицы, ибо цинично осознала — отныне я обрела свободу. Не только от никчемной влюбленности, но и от нелепой неуверенности в себе, прежде скрываемой за показной грубостью и хамоватостью. Лишь закрыв за собой дверь в прошлое, можно распахнуть дверь в будущее, а чуть не снесенная моим мужем створка хлопнула слишком красноречиво. Итак, отныне я стала свободной, а еще сильной — назло всем врагам, недоброжелателям и моральным фашистам!

Успокоившись и умывшись холодной водой, я извлекла из сумки свою старенькую «Нокию», намереваясь позвонить закадычной подружке Галке Ковалевой. Мы дружили с нею еще со школьной скамьи и, невзирая на полнейшее несходство наших характеров, а возможно, именно благодаря этому, наша дружба стала на удивление прочной и долговечной.

— Приезжай! — стараясь не хлюпать носом, попросила я. — Посидим, выпьем, посумерничаем, музыку послушаем. Не хочу оставаться наедине со своими мыслями…

— Ой, только не этого твоего любимого классика, со странной милицейской фамилией! — ультимативно потребовала Галка.

— Ладно, — покладисто согласилась я, — Мусоргский отменяется…

— А Вадим где? — недоуменно мурлыкнул томный Галкин голосок.

— Выгнала, — коротко бросила я и в нескольких словах обрисовала сложившуюся ситуацию.

— Туда ему и дорога! — ликующе возопила подруга. — Я же тебе сразу говорила, что у него внешность альфонса…

— Говорила, — печально вздохнула я. — Зря я тебя не послушалась. С твоим-то опытом…

Галина снисходительно хмыкнула.

Говоря откровенно, ее опыт по части общения с мужским полом и в самом деле внушал уважение даже более искушенным, чем я, личностям. Будучи моей ровесницей, к двадцати пяти годам Галина успела четырежды побывать замужем, а счет ее любовников давно перевалил за сотню. Притом нужно отдать должное подруге — она обладала врожденным талантом выжимать мужиков досуха, причем как материально, так и морально. Я всегда подозревала: производная ума женщины на красоту — есть величина постоянная. А точнее, природа не терпит пустоты, и если в одном женщине отмерено много, то в другом — закономерно меньше. В школе Галина никогда не блистала знаниями, мирно перебиваясь с тройки на тройку, несмотря на все списанные у меня домашние работы и решенные за нее контрольные. Помню, как однажды, на уроке литературы, получив простецкий вопрос: «Знаете ли вы убийцу Лермонтова?», Галка возмущенно вышла к доске и эмоционально выдала:

— Вы что, меня совсем дурой считаете? Всем известно — Лермонтов был поэтом, а не убийцей!

Поступить в институт мадемуазель Ковалева даже и не пыталась, отшутившись — мол, она не претендует на звание «Леди синий чулок», оставляя его мне. И якобы чулки она предпочитает исключительно французские, черные, с кружевной резинкой.

Уже семь лет моя подруга трудилась в должности администратора крупнейшего в городе салона красоты, успешно совмещая полезное с приятным. «Я рождена ходить по магазинам, но вынуждена ходить на работу» — так говорила о себе моя самая близкая подруга. Стать фотомоделью или актрисой ей

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×