– Мы посоветуемся с высшими силами, – задумчиво произнес Александр, подняв глаза. – Если они разрешат, мы обучим твои войска. Но сейчас мы бы хотели отдохнуть. День был трудный. И еще. Нам бы до ветру сходить. Ничто человеческое нам не чуждо.
– Да, конечно, – закивал головой Сильгур, мгновенно поняв желание Александра. – Там, направо от входа, у частокола. Идите, а тем временем вам лучшие места приготовят из медвежьих шкур на еловых ветках.
– Знаешь, Саня, у меня опять сомнение, что мы попали в другое время, – произнес задумчиво Паша после посещения заведения из неровных горбылей с покатой крышей.
– Почему?
– Тут все не похоже на наш мир, а вот эта штука похожа, – Паша махнул рукой назад. – Вылитый клубный сортир в деревне.
Была глубокая ночь. Из дальнего края барака доносился раскатистый храп Сильгура. Паша беспокойно ворочался.
– Саня, ты не спишь? – раздался в ночной тишине шепот.
– Тебе чего не спится? – спросил Александр, не открывая глаз.
– Уснешь здесь, пожалуй, – Паша осторожно поднялся и нетвердой походкой пробрался к столу, на котором стоял кувшин. Послышалось бульканье. – Давай еще по одной.
– Да хватит тебе уже. Еле ползаешь.
– Да брось ты. Другой на моем месте валялся бы, а я еще, как видишь, ползаю. Неужели ты можешь спокойно спать!?
– А что ты предлагаешь?
– Да я вот что думаю, – Паша икнул. – Кстати, на, выпей. А то что это я один. Так вот. Что я хотел сказать? Черт! Мысль потерял.
Паша замолчал, обхватив голову руками. Его темный силуэт раскачивался из стороны в сторону на фоне маленького оконца, залитого лунным светом.
– А, вот! Вспомнил! – оживился он. – Все это очень интересно. Но так не бывает. Хотя в этом мире возможно все. Я задавал себе вопрос, как же нас сюда закинуло, и не находил ответа. Да это и не столь важно. Закинуло и все. Важно другое. Как отсюда выбраться?
– Ты меня спрашиваешь? Ты что меня опять достаешь? Я знаю одно. Надо изучить ситуацию. Спокойно, без суеты.
– Кошмар! Нет, этого не может быть! Тут же настоящее средневековье! Нет, хуже! – Паша мешком свалился на медвежью шкуру. – А ты, Саня, молодец! Ой, молодец! Так сориентироваться в ситуации! Он же теперь для нас готов все сделать. Но ведь это опасно. Вдруг раскусят.
– Раскусят, не раскусят. Зато как интересно, Паша! Людям нравится, когда их обманывают, красиво обманывают. Это тебе говорю я – великий воин, открывающий ворота. Кстати, а почему мы разговариваем с ними на одном языке? Что за чушь? Они что, русские? До меня только сейчас это дошло.
– Бытие, глава одиннадцатая, – пробормотал Паша.
– Что? Какое бытие?
– Библия. Ветхий завет. До строительства Вавилонской башни все люди разговаривали на одном языке. Мы попали в то время, Саня.
– Ты что несешь? Какая башня? Это у тебя башню снесло.
Паша ничего не ответил. Он глубоко спал, посапывая носом.
Глава 8
Эзерлинг
Бывает так, что, устав от иллюзии тяжелого сна, осознаешь, что спишь, хочешь проснуться и не можешь этого сделать, словно тебя придавили тяжелой глухой плитой, отделяющей реальный мир от страны призраков. Призраки держат тебя, не выпуская из своих цепких лап. Ты, словно слепой котенок, тычешься в разные стороны в поисках выхода, спрашивая себя, а сон ли это. И когда в самый последний момент ты теряешь надежду выбраться из этого лабиринта, созданного чудовищами подсознания, твой разум просыпается, и ты, словно ныряльщик, всплывающий на поверхность, жадно ловишь глоток воздуха и просыпаешься, оставляя там, за чертой, все то, от чего убегал. Но убежал ли? Ты возвращаешься в реальность, и твой сон кажется тебе безобидной детской игрушкой по сравнению с чудовищами реального мира, и ты вновь спрашиваешь себя, не спишь ли, зачем ты здесь и что происходит.
Он проснулся от резкого толчка в бок, открыл глаза. Паша отчаянно дрыгался во сне и подвывал.
«Разбудить бы надо», – подумал Александр и похлопал соседа по щеке. Еле успел отдернуть руку. Паша жутко взвыл. Его зубы клацнули и скользнули по пальцам Александра
– Ты что, рехнулся! – Александр основательно пихнул Пашу кулаком в бок. Тот, резко подскочив, начал дико озираться по сторонам.
– Где я?!
– Точно, рехнулся. Не выдержала психика, – решил Александр.
Но Паша внезапно сник и опустился на медвежью шкуру.
– Ужас, – произнес он и усмехнулся.
– Кошмар приснился? – спросил Александр.
– Не то слово. Мало того, что кошмары видятся, а тут просыпаешься в кошмарной реальности. Саня, я домой хочу. Что делать будем, Саня?
– Действовать будем в соответствии со временем и обстоятельствами. Так говорил основоположник школы «Шотокан», великий мастер каратэ Функоши Гитин. Знаешь такого?
– Не знаю и знать не хочу! – замахал руками Паша. – Я тут дичаю. Мне приснилось, что я сижу на ветке дерева. В голом виде сижу! Словно обезьяна, охраняю свое гнездо из каких-то листьев. А ко мне по ветке лезет черт знает что! На большую обезьяну похоже, и я понимаю, что оно хочет у меня это гнездо отнять. А я не хочу отдавать ему мое гнездо. Во мне зверь просыпается. Мое гнездо, и все тут! Я на него зубы оскалил, зарычал, завыл, а оно все равно лезет. Руку, обросшую шерстью, ко мне протягивает. На пальцах когти длинные. Я громче завыл и хвать его зубами за эту руку. А это оказался ты.
– Положим, что не совсем я, – мрачно усмехнулся Александр. – Шерстью еще не оброс и гнездо у тебя не собираюсь отнимать, а вот с полпальца ты бы мне мог отхватить, если бы не моя реакция великого воина, открывающего ворота.
– Хватит про ворота! – Паша схватился за голову. – Перебрал я вчера от нервного потрясения. Сушняк давит. Водички бы выпить, а лучше морсика брусничного. Почему стол пустой? Эй, слуги! Кто-нибудь есть живой в этой яранге?!
Сумрачные углы барака ответили молчанием. Но с улицы послышался нарастающий шум, сквозь который прорывались людские возгласы, ржание лошадей и лай собак.
– Пошли, – Паша потянул Александра за рукав, первым направился к выходу и распахнул низкую дверь. Яркий дневной свет ворвался внутрь вместе с шумной разноголосицей от присутствия десятков людей. Широкий двор перед высоким крыльцом был заполнен множеством повозок, запряженных лошадьми. Новые повозки продолжали въезжать в ворота. Царила суета. Повозки опустошались, лихорадочно, быстро. Среди всего этого действа выделялась фигура Сильгура, возбужденно размахивающего руками. Похоже, что он пытался руководить процессом, что-то выкрикивал и даже дал пинка одному из несших огромный мешок.
– Сильгур! – крикнул Александр.
– Дорогие гости! – громко воскликнул Сильгур, оглядываясь и расплываясь в
