сейчас.
– Эй, воин! – крикнул Александр.
Ацельсиор поднял голову.
– Ты предлагаешь поединок?
– Да, – последовал ответ. – Ты должен продержаться до счета десять.
– Всего-то. Но ты же не знаешь меня?
– Я вижу тебя. Мне достаточно.
– Ты плохо видишь. Я согласен на поединок. Будем биться насмерть.
Такой тишины еще не было над этим полем. Казалось, что прошла вечность. Затем все воинство выдохнуло растерянно, как один человек, и загудело множеством голосов. Александр почувствовал замешательство, исходившее оттуда, снизу от воина, считавшегося лучшим, он почувствовал удивление, растерянность, а еще он почувствовал его страх, секундный, короткий, словно мелькнувшая искорка в глубине, мгновенно потушенная силой воли и желанием выглядеть достойно перед тысячами своих соратников. Но этот страх был, и Александр почувствовал его.
«Кто бы ты ни был, но ты уже проиграл», – подумал Александр.
– Ты с ума сошел!? – услышал он тихий возглас Паши.
– Так надо, Паша. Иначе нельзя, – процедил Александр сквозь зубы. – Нас сомнут здесь, если мы не одержим над ними верх. Они должны почувствовать силу. Я бывал в разных переделках и чувствую ситуацию. Это единственно правильный шаг. Противника надо сломать.
– Я понимаю, – кивнул головой Паша. – Но все же посмотри на него.
– Пусть он лучший воин, – ответил Александр. – Но он человек. Значит, у него есть уязвимые места.
– Что вы там опять замолчали! Я согласен биться насмерть! – вызывающе крикнул Ацельсиор. Похоже, что он оправился от минутного замешательства.
– Возьми мой меч, – Сильгур вытащил из ножен свой клинок.
Александр, взвесив в руке оружие, проверил балансировку, несколько раз прокрутив меч в руке. Удовлетворенно кивнул головой, положил меч на камень, снял ветровку и рубашку, раздевшись до пояса. Толпа внизу в замешательстве выдохнула, завидев точеные мышцы чемпиона. Александр снова взял клинок в руку, закрыл глаза, ощущая тяжесть оружия и сливаясь с ним воедино. Открыл глаза под тысячами взглядов, быстро спустился со скалы по острым камням.
Воины отодвинулись, образовав полукруг. Те же, которым не было ничего видно, а таких было большинство, напирали. Пространство для боя было небольшим и не давало свободы для перемещения. Спустившись со скалы, Александр встретился взглядом с противником. Таких глаз он не встречал никогда. На него смотрел зверь. В этом взгляде было все – сила, тихая ярость, готовность ко всему, отсутствие жалости, страх. Да, там был страх, но это был не тот животный страх, который парализует и отнимает силы, это был страх зверя, мобилизующий, придающий обладателю этого страха звериные качества – остроту ощущений, быстроту реакции, интуитивное ощущение противника.
Александр почувствовал, как адреналин хлынул по его жилам. Такого он еще не испытывал никогда. Перед ним был настоящий противник. Сама смерть стояла перед ним.
– Поиграем со смертью, – прошептал Александр и слегка повел мечом вправо.
Ацельсиор медленно отвел меч назад, упреждая атаку Александра, и сам сделал шаг вправо. Александр медленно, как змея, сменил позицию и едва заметно пошевелил пальцами, перехватив рукоять меча. Ацельсиор реагировал мгновенно. Несомненно, перед Александром был настоящий, опытный боец.
«Так его будет трудно взять. Нельзя позволить ему оценить меня, – подумал Александр. – Надо его расслабить».
Александр снова сменил позицию, но постарался сделать это немного неуклюже, с запинкой. Атака последовала мгновенно. Александр парировал удар сверху и тут же за верхним ударом последовал молниеносный боковой. Александр отскочил, сделав вид, что подвернул ногу. Острие меча противника прошло в сантиметрах от живота. Толпа взревела.
– Опасные игры ты затеял, Саня, – пробормотал Александр. – Но иначе нельзя. Только не переиграй. Иначе он поймет.
Снова последовала бешеная атака. Александр отбил пару ударов, сам контратаковал, но бестолково, провалившись вперед, и почувствовал, как по левому плечу чиркнуло острие меча.
«Неплохо я играю со смертью», – мелькнула молнией мысль. Противник не дал расслабиться. Почувствовав слабину, он атаковал с бешеной энергией. Толпа вокруг ревела. Задние ряды волнами напирали на передние. Противник наседал. Он потерял бдительность, раскрываясь в слепой ярости.
– Ого! – Таких приемов боя Александр не встречал еще. Только интуиция опытного бойца позволила ему отразить следующую атаку. Он еле сдержался, чтобы не устремиться вперед в ответной атаке, но остановил себя: «рано, пока рано. Пусть он почувствует, что сильнее меня».
Ацельсиор остановился, поигрывая мечом. В его глазах Александр прочитал уверенность в своем превосходстве. Похоже, что и толпа вокруг прониклась несомненной победой их лучшего воина. Она замерла, затаив дыхание, как один человек, ожидая последней атаки. Ацельсиор усмехнулся, взмахнул мечом, немного лениво, расслабленно. Он явно играл на публику, показывая свою силу.
Уйдя в глухую оборону, Александр отбивал удары. Толпа беззвучно взирала на происходящее. Взгляд Ацельсиора изменился, стал жестким. Он готовил последнюю атаку. Вот он ушел вправо, сделал обманное движение клинком вниз и по восходящей дуге взметнул его наверх.
– Все, хватит игры! – Александр ушел под удар меча вниз, сжавшись, словно пружина, сделал молниеносную подсечку ногой под колено Ацельсиора. Тот рухнул, как подкошенный, растянувшись на земле, но не выронив меча, мгновенно вскочил на нога одним ловким движением, как мячик, и застыл. Безжалостное острие меча Александра, описав в воздухе дугу, замерло на его шее. Наступила тишина. Ацельсиор медленно скосил глаза на блестящий клинок. В его взгляде читалось бесконечное удивление, сменившееся бессильной яростью. Он мог отскочить и продолжить бой. В его руках оставалось оружие. Но первый воин Эзергуира понял все. Он понял, что мгновение назад его жизнь была в руках его противника, не пожелавшего продолжить смертельный путь клинка и остановившего сталь. Это видели все, наблюдавшие поединок. Ацельсиор понял, что проиграл. Взгляд его потух и потемнел.
– Убей меня, – прошептал он.
– Нет, – ответил Александр, отводя меч от шеи Ацельсиора. – Твоя жизнь нужна мне. Ты пойдешь со мной на север.
– Да, великий воин, я иду с тобой, – Ацельсиор почтительно склонил голову.
Александр медленно поднялся на скалу. Над полем царила мертвая тишина. Он поднял меч над головой. Огонь солнца блеснул на клинке. Над полем раздался рев, похожий на ураган.
– На север! На север! – бушевало людское море. Тысячи мечей взметнулись вверх, отражая Небесный огонь.
– Все мои фильмы – барахло, – услышал Александр голос Паши. – Это невозможно передать. Саня, ты заставил меня поволноваться. Ты гад, Саня, но ты молодец, Саня, ты зверь. Что же происходит с нами, Саня? Кто мы?
– Кто мы? – переспросил Александр и улыбнулся краем рта. – Все внутри нас. Я чувствую, что происходит нечто, только еще не могу понять что. Но мы скоро узнаем.
Паша непонимающе взглянул на Александра. Тот смотрел на бушующие в едином порыве волны людского моря.
– Мы скоро узнаем, – повторил Александр. Он поднял руку, призывая воинство к тишине. Но не скоро улеглось людское море.
