тем, чтобы в Копенгагене он познакомился с датской принцессой Дагмар, которой не было еще и 17 лет. Нике даже показал Маке фотопортрет юной датчанки, но Александра она не впечатлила – так, «ничего особенного», бывают принцессы и получше. Николай принял это как личное оскорбление, и между братьями снова возникла перепалка, которая, как и раньше, кончилась ничем – братья помирились.
Итак, Нике в 1864 году отправился в Копенгаген. Александр II надеялся, что датская принцесса Дагмар и Николай полюбят друг друга и станут мужем и женой. Это соответствовало интересам империи – Александр II был заинтересован в брачной унии с Данией. Еще больше был заинтересован в ней датский король Христиан IX. Дело в том, что когда он взошел на престол в 1863 году, Датское королевство сотрясали межнациональные конфликты. Южные районы королевства, населенные преимущественно немцами, не желали подчиняться Копенгагену и требовали самостоятельности. Сепаратистов открыто поддерживала Пруссия. В 1864 году началась война. Против Дании выступили объединенные армии Пруссии и Австрии. Они разгромили немногочисленную датскую армию и оккупировали большую часть Дании. После Венских переговоров Дании поставили условия – она теряла все южные районы своей страны, которые переходили под юрисдикцию Пруссии и Австрии. Дания, униженная и оскорбленная, призвала европейские державы вмешаться в этот конфликт, но никто не откликнулся. Лишь Россия выразила протест – при встрече Александра II с прусским королем Вильгельмом I царь прямо заявил: оккупация Дании для России неприемлема. Именно в этот момент он и послал в Данию Никса с намерением познакомиться с принцессой, а потом и поженить их. Пусть Пруссия и Австрия не забываются – Россия готова вступиться за родственников. Ведь Дания (посмотрите на географическую карту) – это ключ от Балтийского моря. Теперь, когда Дания находилась на грани краха, горячим головам в Берлине и Вене волей-неволей приходилось учитывать и русские интересы. Вот какой хитрый ход задумал Александр II, посылая Никса в Копенгаген.
В сентябре 1864 года наследник русского престола, великий князь Николай Александрович прибыл в Копенгаген. Его встречали с необыкновенным радушием. Он появился как «луч света в темном царстве». Мир с Пруссией и Австрией еще не был подписан, и судьба Дании висела, что называется, на волоске. Русский цесаревич в этих условиях оказался желаннейшим гостем. Король даже всплакнул при встрече!
Стоп! Читатель, наверное, удивится, почему мы рассказываем о Николае с Дагмар, а не об Александре. Это потому, что судьбы этих людей переплетены в настолько тугой узел, что рассказывая об одном, нельзя не упомянуть и о других. Позже вы поймете почему.
Итак, пойдем дальше. Когда Николай ехал в Копенгаген, то на первый раз он хотел лишь посмотреть на датскую принцессу, которую так расхваливал его отец. Однако случилось так, что Дагмар сразу пленила сердце Никса. Она не обладала блистательной красотой и не отличалась особым умом, но в ней было что-то такое притягивающее и завораживающее. Как говорится, девушка была с изюминкой. Она была четвертым ребенком в семье датского короля и носила имя Мария София Фредерика Дагмар. Принцесса родилась в 1847 году, то есть была на четыре года моложе Николая. Дагмар была доброй, искренней и деликатной девушкой. Вся родня называла ее Минни.
Она знала о тайной подоплеке визита русского принца. Об этом ей говорили отец и мать. Дагмар была послушной дочкой и отлично понимала, что если ее брак нужен для спасения Отечества, то она готова к нему. Она без колебания была готова переменить веру и перейти в православие, если это будет нужно для дела. Николай ощутил расположение к нему Дагмар. Между ними состоялось объяснение. Датчанка сразу дала согласие Никсу стать его женой, и они впервые поцеловались. О помолвке объявили официально: всех их поздравляли и радовались. Александр II тоже был рад за своего сына и прислал поздравительное письмо. Свадьбу наметили на лето следующего года.
Весть о помолвке цесаревича стала в России важной новостью. Многие были рады, что женой Николая станет не очередная немецкая принцесса из захудалого княжества, а дочь короля Дании. В скором времени фото Дагмар появились в витринах самых фешенебельных магазинов Петербурга.
Но самый близкий друг Никса, его брат Александр, особых восторгов по этому поводу не выражал. Он был уверен, что брак по расчету, а по его мнению, только таким и мог быть династический брак, не будет радостным. Жениться надо по любви – только так и можно создать крепкую, дружную семью и быть счастливым. Про себя он знал наверняка, что женится лишь по любви на той, которая и его полюбит.
Теперь прервем рассуждения Александра и зададимся вопросом: действительно ли любила Дагмар Николая? Ну что тут можно сказать? Если учесть, что до того она вообще ничего не знала о нем – например, какой у него характер – то такое представляется маловероятным. Ведь любят за что? За стать, за голос, за внешность, например, или за запах (феромоны), да мало ли за что! Если учесть, что впоследствии она вышла замуж за Александра (мы расскажем об этом далее), то это были совершенно разные люди. Николай – юноша субтильного телосложения, некрасивый (в мать), с тонкими чертами лица и романтическим характером. А Александр был высоким, статным, упитанным юношей с бульдожьим выражением лица (в детстве его так и называли – Бульдожка), с сильным и практического склада характером молодым человеком. Ничего общего! Трудно поверить, чтобы Дагмар полюбила этих двух совершенно разных людей. В любовь с первого взгляда как-то слабо верится. Так что Александр не ошибался в своих суждениях – у Никса намечался брак по расчету, а не по любви.
Жених и невеста расстались. Она осталась с родителями, а Николай отправился в Ниццу на встречу с матерью, которая с младшими детьми проводила там зиму. А в ноябре в Италии с Никсом случилась беда. Его сковал приступ страшных болей в пояснице, который не ослабевал несколько дней. Он не мог ни есть, ни спать и часами мучился без перерыва. Первые признаки болезни у него проявились еще весной в Царском Селе, но потом вроде бы все прошло. Время от времени боли в пояснице случались и раньше, но быстро проходили. Когда же Нике приехал во Флоренцию, ему стало совсем худо. Поездку пришлось срочно прервать, а все визиты отменить. Цесаревича уложили в постель. Во Флоренции он пролежал два месяца, после чего его перевезли в Ниццу, где уже ждала мать. Она жила на вилле Дисбах, а для Николая сняли виллу Бермон. Здесь он скучал, не выходил из дому и только переписывался с Дагмар.
Всем казалось, что болезнь у Николая временная. Молодой организм ее переборет. В этом его убеждали светила медицины, приглашенные из Парижа. Они диагностировали у него «простудный ревматизм» и не считали положение больного серьезным. Николай и сам так считал.
В конце марта 1865 года в Петербург пришло сообщение, что положение Николая очень серьезное и ухудшается с каждым днем. Александр II вызвал Александра к себе и приказал ему срочно ехать к брату, а сам обещал отправиться следом. На Пасху Александр был уже в поезде, который мчал его в Европу. Он радовался предстоящей встрече с Никсом, но грустил по поводу его болезни. Прибыв в Берлин, он первым делом посетил русское посольство. Тут он узнал страшную новость: Николай уже причастился! Но причастие обычно принимают перед смертью! Его эта весть сразила наповал. Пробыв в Берлине чуть более часа, Александр отправился дальше. Тем временем Александр II вызвал из Копенгагена к умирающему сыну его невесту Дагмар, которая должна была с матерью последовать по железной дороге через Францию. Сам же он с сыновьями Алексеем и Владимиром всего за 85 часов домчал до Ниццы. Во французском Дижоне к нему присоединились Дагмар с матерью.
Александр прибыл в Ниццу на два дня раньше, когда Николай был уже при смерти. Он все время находился в забытье, бредил, стонал и почти никого не узнавал. Не узнал он и своего любимого брата Александра. 11 апреля 1865 года Александра разбудили около пяти часов утра и сказали, что цесаревич «слабеет». Александр тут же бросился к нему и – о чудо – Нике пришел в себя, узнал брата и даже улыбнулся ему! У того сами собой потекли слезы. Потом к умирающему пришла Дагмар. Он ее тоже узнал и был рад этой встрече. Потом они оба, Александр и Дагмар, сидели у постели больного и держали его за руки, чувствуя, так жизнь уходит из тела Никса.
Так был самой жизнью создан фантасмагорический сюжет – именно у постели умирающего Николая брат встретил свою судьбу. Очевидец этих событий, поэт Вяземский писал, что «самый плодовитый вымысел изнемогает иногда перед ужасами действительности». Но это будет потом. А пока Нике умирал. Он уже попрощался со всеми, а ночью 12 апреля умер. Все было кончено. При вскрытии выяснился настоящий диагноз болезни, от которой скончался Николай: «ревматизм почечных мышц и поясничной спинной фации».
Откуда у молодого 22-летнего парня вдруг больные почки? О, это давняя история, которая и привела к трагическому концу. Дед мальчиков Николай I с чего-то вдруг решил, что им полезно «закаляться». Эту моду он перенял у англичан, жизненное устройство которых он считал правильным и разумным. Занятия гимнастикой, прогулки и особенно водные процедуры дед считал признаком хорошего тона при воспитании