тетрациклин может вызвать такую реакцию, поэтому мы просто рекомендуем тем, кто начинает принимать это лекарство, не находиться на солнце.
– Да, теперь я вспомнил про такие случаи. Вам удалось изучить этот список?
– Я просмотрел его. Не вижу смысла ни в одном из ингредиентов. Пытался разобраться в некоторых травах.
– И что?
– Чтобы объяснить это, потребуется много времени. Вряд ли мы сейчас им располагаем. Различные научные термины – западные и азиатские – довольно сильно усложняют все это дело. Нужен доступ в солидную библиотеку.
– Чем запутаннее, тем лучше, – заявил Мэллон. – Людям ведь достаточно намекнуть, что существует, например, такая опасность, как ошибки в дозировке...
– Заражение другими травами или пестицидами, – продолжил перечисление Эндрю, – ошибки в переводе названий трав с этих таинственных восточных языков.
– Страшное дело... особенно если некоторые из этих трав потенциально воздействуют на свертывание крови. – Мэллон с полминуты рассеянно постукивал стирательной резинкой по столу. – Так, вся эта куча материала саданет сильнее, если мы побольше почерпнем из биологии, – наконец произнес он. А пока это не сделано, полагаю, Девлин может извлечь много нужного нам из того, что мы уже имеем. Материал потенциально взрывоопасный, Энди. Очень взрывоопасный.
– Согласен.
– Скажите мне, какие у вас взаимоотношения с Сарой Болдуин?
Трюскот немного подумал, потом ответил просто:
– Никаких.
– Тем лучше, тогда попытайтесь наскрести на нее побольше материала, Энди. Любого. – Мэллон взял со стола два конверта. – Вознаграждение за вашу лояльность и за эту информацию, – передал он один из конвертов. – А здесь вложено письмо, о котором вы просили, от медицинского директора «Эвервелл». В нем обещано место, исходя из предположения, что «Эвервелл» присоединит к себе МЦБ. Если этого не произойдет, то места не будет. Понятно?
– Понятно.
– Хорошо. Мне нравится ясность. Вы действуете хорошо, Энди. Просто великолепно. – Мэллон сунул материал в свой атташе-кейс и захлопнул его. – Пожалуй, вместо того чтобы перегонять все это Девлину по факсу, завезу ему лично, Извините, если вам показалось, что я вас очень тороплю, но меня уже ждет жена.
– Нет проблем, – заверил Трюскот, когда они уже направились к выходу. – Я целую неделю недосыпал и хочу попытаться хотя бы немножко наверстать... особенно предвкушая свою встречу с Уиллисом Грейсоном завтра утром.
– С тем самым Уиллисом Грейсоном?
– С ним самым. Разве я не говорил вам? Боже, какой же я осел. Собирался сказать об этом сразу, как только пришел, да так отвлекся, что...
– Расскажите, – Мэллон остановился.
– Девушка с ВСК, которая осталась в живых, та, что все еще находится в больнице...
– И что?
– Оказывается, она дочка Грейсона.
– Что вы говорите?!
– Не знаю всех подробностей, но, вероятно, она жила под именем Лизы Саммер много лет, похоже, хипповала. Грейсон прилетел сегодня утром на вертолете. Он договорился о приеме со всеми докторами, которые занимались его дочерью.
– Почему?
– В общем-то я не знаю. Догадываюсь, что ему хочется точно выяснить, что произошло. Моя встреча с ним назначена на одиннадцать.
Мэллон потер свой подбородок.
– Вы не знаете, где он остановился? – спросил он.
– Грейсон? Нет, Не имею представления.
– Неважно. Могу и сам узнать. В каком сейчас состоянии его дочь?
– В страшно подавленном. Но с медицинской точки зрения ее дела идут довольно хорошо. Ее рука... то, что от нее осталось... неплохо заживает.
– И она потеряла ребенка?
– Совершенно правильно.
– Внука Уиллиса Грейсона?..
– Простите?
– Ничего. Ничего. – Вдруг, совершенно забыв об Эндрю, Мэллон схватил, трубку телефона с ближайшего письменного стола, набрал номер Акселя Девлина и предупредил его, что скоро к нему прибудет посыльный со специальным пакетом. Потом он позвонил по другому номеру: – Кто это, Бриджит?.. Ах, Луанн, как вы поживаете? Говорит Джереми Мэллон... Прекрасно, у меня все в порядке, спасибо. Послушайте, вы знаете о приеме? Да, хорошо. Миссис Мэллон сейчас уже там и дожидается меня. Пожалуйста, разыщите ее и
