– Алло?
– Лиза, это Дженин из ординаторской. Опять пришел ваш отец.
Когда Уиллис Грейсон постучал и вошел в палату, Лиза встретила его, встав с кровати. В одной руке он держал розу, а в другой газету. На мгновение он задержался в дверях, рассматривая ее. Потом бросил розу и газету и заключил ее в объятия.
– Ты не представляешь, как я страдал без тебя, – воскликнул он.
– Папа, ты писал, что сожалеешь о причиненной мне боли... о том, что прогнал меня. Ничего другого ты не говорил.
– Хочу, чтобы ты вернулась домой. Сегодня же.
– Думаю, они не выпишут меня до завтра.
– Они сделают это сегодня, если ты об этом скажешь. Я уже переговорил с доктором Слайдером и доктором Бленкеншипом. Твоя кровь восстановилась, а швы мы можем снять в своей больнице.
– Как моя комната?
– В Стони-Хилл?
– Да.
– Почему ты спрашиваешь, она... она такая же. Такая же, как в тот день, когда ты... такая же, какой она была всегда. Ты поедешь?
– Мне надо кое-что упаковать на квартире, и я хочу попрощаться со своими соседями.
– Тим и я поможем тебе, – взволнованно произнес Грейсон. Твоя подруга Хейди может приезжать в любое время и жить у нас, сколько она пожелает. Я несколько раз разговаривал с ней. Она замечательная.
– Мы можем выписаться из больницы прямо сейчас?
– Мы предупредим сестер и, как только подойдут твои врачи и подпишут бумаги, тут же уедем.
– Перед отъездом я хотела бы повидаться с доктором Болдуин.
Выражение лица Грейсона стало напряженным.
– Лиза, не хотела бы ты на несколько минут присесть? Нам надо кое о чем поговорить.
Он подал ей газету «Геральд», раскрытую на колонке Акселя Девлина.
– Умерли две женщины? Это правда?
– Боюсь, что да. Принимала ли ты эти лекарственные травы?
– Раз в неделю. В конце два раза в неделю. Две другие женщины делали то же самое?
Грейсон кивнул.
– Лиза, в коридоре ожидают два человека, которых я привел с собой. Ты поговоришь с ними? Они адвокаты. Хочу их нанять.
– Нанять их?
Грейсон жестом указал на повязку.
– Если кто-нибудь, хоть кто-нибудь виноват в этом и... и в том, что произошло с моим внуком, твоим сыном, то я хочу, чтобы они дорого за это заплатили.
– Но доктор Болдуин...
– Лиза, я не говорю, что именно она несет ответственность или вообще кто-либо конкретно. Я лишь хочу, чтобы ты переговорила с этими адвокатами.
– Но...
– Золотце, две другие женщины и их младенцы уже погибли от этого. Надо докопаться до истины. Ради них, ради тебя и особенно ради той, что окажется следующей.
– Если ты пообещаешь мне, что ничего не станешь делать без моего одобрения, – задумчиво произнесла она.
– Обещаю.
– Папа, я серьезно это говорю.
– Ничего не будет предпринято без твоего одобрения. Так поговоришь ты с этими людьми?
– Если ты действительно, по-настоящему этого хочешь.
– Хочу.
Грейсон подошел к двери, приоткрыл ее и сделал знак. Тут же в палату вошли двое мужчин с атташе- кейсами. Один толстый, другой тощий, с резкими чертами лица, цепкими серыми глазами.
– Мисс Лиза Грейсон, – гордо произнес отец, затем жестом указал на толстяка: – Это – Гейб Прист. Его фирма ведет большую часть наших дел на Лонг-Айленде.
Адвокат сделал шаг вперед, готовый протянуть Лизе правую руку. Но тут же сообразил, что делает оплошность, отступил назад и кивнул.
– А этот человек будет заниматься нашими делами в Бостоне, – Грейсон попросил его жестом податься
