– Миссис Блейзек, вы не брали на работу горничной женщину по имени Лурия Блас?
– Нет. А что?
– У меня есть доказательства, что она была связана с Марси.
– Может быть, и так, но женщина по имени Лурия Блас у нас в доме никогда не работала. Это та, что погибла в Фуллертоне?
– Правильно.
– Мое сердце скорбит о ней и ее семье, мистер Трона. Но, пожалуйста, не добавляйте ее имя в список наших несчастий.
– Не собираюсь этого делать, миссис Блейзек. Я лишь хотел проверить, это важно для следствия.
– Понимаю.
– Ведь Марси ваша главная горничная, не так ли?
– Да.
– Можно узнать ее фамилию?
Снова тишина в трубке.
– Диас, мистер Трона, и заметьте, что в нашем округе может оказаться не одна Марси.
– Учту. И благодарю вас. Мэм, мы делаем все, чтобы разыскать ваших детей.
– Это сплошное расстройство, мистер Трона. Вот их видели, и они исчезают. Снова видели, и снова исчезают.
– Прошу вас, наберитесь терпения.
– Мне нужно что-нибудь, на что я могла бы опереться в своем терпении.
– Утешьтесь, что Саванна жива. Держитесь, миссис Блейзек.
– Спасибо вам. И благодарю за звонок.
Глава 15
Я мучился сомнениями, что подарить Джун Дауэр на наше первое настоящее свидание, и вспомнил, что она любит рубины. Я купил браслет, выложенный по кругу рубинами, и попросил упаковать его получше. До меня дошло, что на свиданиях обычно дарят цветы, так что пришлось прихватить и букет, а еще шоколад, который к нему прилагался, большую корзинку с кофе и спиртными напитками – в тот день магазин подарков проводил большую распродажу.
Это все мне обошлось примерно в месячный оклад, но я всегда с трудом расходовал свою зарплату, поскольку мой дом был полностью выкуплен. Уилл и Мэри-Энн купили его для меня, когда я стал работать полный день. Мэри-Энн хотела, чтобы я воспользовался непрерывно дорожающим рынком недвижимости нашего округа как можно раньше. Теперь дом стоил уже на 50 тысяч долларов больше, чем они за него заплатили тогда, а мне оставалось только иногда пылесосить и поливать деревья.
Джун жила в квартире, выходящей окнами на Ньюпортскую гавань. Стоя у входа в ее дом, я слышал крики чаек, эхом разносящиеся по всей бухте, и звон от удара тросов по мачтам яхт. Колени у меня слегка обмякли. Я надел самый лучший костюм и шляпу. Позвонил и стал ждать.
Джун открыла дверь и отступила в сторону, чтобы пропустить меня. Она несколько озадаченно улыбнулась, увидев целую корзину подарков, ювелирную коробочку и цветы с шоколадом.
– Как здорово снова увидеть тебя, – сказал я.
– Джо, мне тоже приятно увидеться, но, ей-богу, не стоило так много приносить сюда.
– Если не хочешь, не бери.
По ее лицу пробежала тень искреннего огорчения. А мне показалось, что сердце на мгновение перестало биться.
– Что ж, проходи.
– Спасибо.
Вся квартира залита солнцем. Стены и ковер были белого цвета, через широкое окно виднелась переливающаяся гладь залива, по которой сновали разноцветные корабли. Канал пересекала большая моторная яхта.
– Отличный вид, – заметил я. – Как на почтовой открытке.
– С крыши этого здания и вправду снимали вид гавани. Дай-ка мне сюда то, что ты принес.
Взяв подарки, она положила их на стеклянный обеденный стол. На Джун было кофейного цвета шелковое платье и коричневые туфли на каблуках. Через распахнутое окно доносился запах морской воды, смешиваясь с тонким ароматом духов. Джун окинула взглядом корзинку, коробку с шоколадом, коробочку с браслетом и цветы.
– Что, переборщил? – спросил я.
– Решим попозже. Розы надо поставить в воду. Они очаровательны, Джо. Мне всегда нравились бледно-лиловые розы. Они что-то символизируют, только я забыла, что именно.
Я смотрел, как Джун взяла большую хрустальную вазу, налила туда воды, обрезала стебли и поставила цветы. Потом она убрала вазу с цветами на каминную полку. Я помог ей передвинуть несколько фотографий, чтобы поместить вазу в центре.
Джун отошла на пару шагов от камина и задумалась. Светло-сиреневые розы красиво смотрелись на фоне белой каминной полки и такой же стены. Да и сама Джун тоже. Я никогда не знал, какой прекрасный
