бормотание.
– Это не Перлита, – прошептал Одеркирк. – Или ее нет дома, или она осталась внутри.
– Это она, – ответил я так же шепотом. – Этот парень и есть Перлита. Она одевается как мужчина. Я видел ее фотографию, это она.
– Не может быть.
– Может, сэр.
– Будь я такой же уродиной, наверное, тоже стрелял бы в людей.
– А эта сладкая парочка, судя по всему, братишки, – предположил Берч. – У нее двое братьев двадцати пяти и двадцати одного года. Утверждают, что никакого отношения к банде не имеют.
– Уж конечно, – вставил Одеркирк.
Перед нами мелькнули лучи фар, направлявшиеся в нашу сторону. Мы согнулись и вжались в сиденья.
– Я чувствую себя пятилетним мальчишкой, когда мы так же прятались, – прошептал Одеркирк. – Забавно.
– Вам стоило попробовать покататься на санках в нашей тюрьме, сэр.
– А что это такое?
– Объясню позже.
Послышался гул проехавшей мимо машины, на мгновение осветившей наш 'форд' фарами.
Через секунду мы расправили спины и снова уселись на свои места. 'Ягуар' Бернадетт выезжал через открытые ворота. Толстый бандит наблюдал за ней, упершись руками в бедра. Двое других повернулись и ушли в дом.
Бернадетт выехала на главную дорогу, с трудом развернулась и, включив первую передачу, рванула вперед. Перлита продолжала наблюдать за ней. Достав пачку из кармана фланелевой рубашки, она вытряхнула из нее сигарету и прикурила от зажигалки. Через секунду свет около дома погас, но я еще видел, как она стоит около крыльца с сигаретой, огонек которой то слабел, то разгорался. Потом огонек полетел во тьму и рассыпался на мелкие искры. Распахнулась дверь, и Перлита зашла в дом.
Через пять минут мы тоже отчалили и, развернувшись, направились в противоположном от Бернадетт направлении.
– Гэйлен и Перлита. 'Кобровые короли' и 'Рэйтт-стрит-бойз', – промолвил я. – И это после их смертельной схватки за влияние на власть в округе?
– Дело не в этом, – возразил Берч. – Вопрос не в том, кто помог Гэйлену, а в том, кто его нанял.
По дороге назад в клуб 'Бамбук-33' я мог думать лишь о таинственном пассажире, перешептывающемся о чем-то с Джоном Гэйленом на стоянке.
Я рассказал Одеркирку, что такое 'катание на санках' – когда не видимый никем охранник катится мимо камер модуля 'Е', лежа на механической тележке, и незаметно наблюдает, чем занимаются зеки. Он сказал, что хотел бы попробовать, и я посоветовал ему обратиться к сержанту Делано.
Через полтора часа я остановил машину за три дома от жилища Джона Гэйлена. Те же окна и пальмы, тот же свет внутри и фонарь над крыльцом. Я был почти уверен, что увижу 'ягуар' Бернадетт у входа, но его не было. И я был почти уверен, что Бернадетт уже позвонила Гэйлену и рассказала, что Као поправляется, может его заложить, а Гэйлен подготовил свой 'мерседес' для далекого путешествия.
Но все оказалось не так.
Я откинулся на спинку сиденья и принялся наблюдать.
Сорок минут спустя парадная дверь распахнулась. Из нее вышел Гэйлен, пересек двор и остановился у одной из пальм. Он был в джинсах, но без рубашки и ботинок. Он выглядел как парень, усиленно занимавшийся бегом и поднятием тяжестей – мышцы крепкие, но не чрезмерно накачанные.
Он достал что-то из кармана и оглядел. Что-то небольшое и белое полетело на землю.
Потом Гэйлен взглянул на небо, зажег сигару, поворачивая кончик над пламенем зажигалки, и выпустил густое облако дыма.
Из дома вышла девушка. Лет четырнадцати, шестнадцати или восемнадцати – трудно определить. Невысокая, очень изящная, с прямыми черными волосами. Ее фигурку плотно облегало черное платье, девушка тоже была босая. Она подошла к Гэйлену сзади и обеими руками погладила по спине. Черные волосы упали ей на лицо. Протянув руку, она взяла у него сигару, затянулась и вернула назад. Потом подтолкнула Гэйлена к двери, но он шлепнул ее по руке. Я услышал тихий смех.
Через несколько минут они оба зашли в дом. Подождав еще час, я выключил освещение салона и тихо выскользнул из машины, придержав дверцу, чтобы она не стукнула, Прошел по тротуару на противоположной стороне и быстро пересек улицу и двор перед домом Гэйлена. Нежно, словно бабочку, поднял пальцами белый предмет с травы под пальмой и поспешил назад.
Выбравшись на трассу, я включил лампу для чтения и рассмотрел добытый трофей.
Что и требовалось доказать: передо мной была лента от сигары 'Давыдофф', разрезанная на две равные части и скрученная в свою исходную форму.
Мне было любопытно, что же Алекс и Гэйлен обсуждали в тот вечер на складе. И какое решение они приняли, раскурив по полсигары.
'Ты от Алекса?'
'Сам ты от Алекса'. – Смех. – 'Похоже, маленькая вонючка слишком испугалась, чтобы вылезти наружу?'
