Сложно дать однозначный ответ на вопрос о причинах такой диспропорции. Мы полагаем, можно говорить о сочетании нескольких факторов. Во-первых, подозрительность власти по отношению к национальным меньшинствам и, в частности, к восточно-финским народам. Все 1930-е гг. арестам подвергались представители удмуртского, коми, марийского и других финноязычных народов. Причем речь идет не только об арестах интеллигенции, в среде которой могли рождаться крамольные идеи о национальном самоопределении, но и о крестьянах[387]. Вполне допустимо предположение, что была дана устная или даже письменная санкция на репрессии против коренных жителей. По крайней мере, нам известно о подобном приказе по татарскому населению г. Краснокамска[388]. Второй фактор — это исполнительность сотрудников НКВД Коми-Пермяцкого округа и прежде всего руководителя окротдела лейтенанта госбезопасности Беланова, который за быстрое выполнение плана был награжден значком почетного чекиста[389].
| Национальность | Общая численность | Процент от общего числа арестованных |
|---|---|---|
| Австрийцы | 2 | од |
| Башкиры | 37 | 1,8 |
| Белорусы | 22 | 1,1 |
| Болгары | 1 | 0 |
| Коми-зыряне | 1 | 0 |
| Коми-пермяки | 457 | 22,3 |
| Латыши | 5 | 0,2 |
| Марийцы | 8 | 0,4 |
| Молдаване | 4 | 0,2 |
| Немцы | 5 | 0,2 |
| Поляки | 10 | 0,4 |
| Русские | 1376 | 67,2 |
| Татары | 69 | 3,4 |
| Удмурты | 1 | 0 |
| Украинцы | 15 | 0,7 |
| Финны | 3 | 0,1 |
