– Я бы разочаровался, если бы у тебя их не было.
– Я хотела отправить их по электронной почте, но ты, можно сказать, меня прервал.
– Прерванный половой акт.
– Видишь, я знала, что где-то глубоко внутри у тебя есть чувство юмора, – улыбаюсь я.
– Анастейша, не над всем можно смеяться. Я подумал, что ты категорически отказываешься, – говорит он упавшим голосом.
– Я пока не решила. Ты наденешь на меня ошейник?
Кристиан поднимает брови.
– Похоже, ты действительно изучала предмет. Не знаю, Анастейша. Я никого не заставлял носить ошейник.
Ох. Нужно удивиться? Я ведь почти не знакома с темой…
– А на тебя надевали ошейник? – шепчу я.
– Да.
– Кто? Миссис Робинсон?
– Миссис Робинсон!
Кристиан запрокидывает голову и разражается громким заразительным смехом. Сейчас он выглядит таким юным и беззаботным!
Широко улыбаюсь в ответ.
– Я передам ей, что ты так сказала, она будет в восторге.
– Вы по-прежнему видитесь?
Я потрясена и не могу это скрыть.
– Да. – Кристиан снова серьезен.
Ох… Я вдруг ощущаю острый укол ревности, и меня тревожит глубина моего чувства.
– Понятно. Значит, у тебя есть кто-то, с кем можно обсудить твою альтернативную жизнь, а мне нельзя.
Он хмурится.
– Никогда не думал об этом в подобном ключе. Миссис Робинсон была частью этой жизни. Я же говорил, теперь мы просто хорошие друзья. Если хочешь, я познакомлю тебя с одной из моих бывших нижних, можешь поговорить с ней.
«С кем-кем? Он что, издевается?»
– Теперь ты шутишь, да?
– Нисколько.
– Спасибо, как-нибудь сама разберусь, – говорю я сердито и натягиваю одеяло до подбородка.
Кристиан удивленно смотрит на меня.
– Анастейша, я…
Ему явно не хватает слов. Думаю, впервые в жизни.
– Я не хотел тебя обидеть.
– А я и не обиделась. Я возмущена.
– Чем?
– Я не намерена разговаривать с твоей бывшей подружкой… рабыней… нижней… или как ты там их называешь.
– Анастейша Стил, ты ревнуешь?
Я смущаюсь и краснею.
– Останешься?
– Утром у меня назначена встреча в отеле за завтраком. К тому же, как я тебе говорил, я не остаюсь на ночь с подружками, рабынями, нижними или с кем-либо еще. Пятница и суббота были исключением. Больше ничего подобного не случится. – В его тихом хриплом голосе звучит решимость.
Я поджимаю губы.
– Все, я устала.
– Ты меня выгоняешь?
Кристиан поднимает брови; похоже, он изумлен и слегка испуган.
– Да.
– Что ж, еще одно «впервые». – Он окидывает меня изучающим взглядом. – Значит, ты сейчас не хочешь ничего обсуждать? Я имею в виду контракт.
– Нет, – сурово отрезаю я.
– Как же мне хочется задать тебе хорошую трепку! Тебе бы стало намного лучше, и мне тоже.
– Ты не имеешь права так говорить. Я еще ничего не подписала.
– Но помечтать-то можно? – Кристиан наклоняется, берет меня за подбородок и шепчет, нежно целуя в губы: – В среду?
– В среду, – соглашаюсь я. – Погоди минутку, я тебя провожу.
Сажусь и беру свою футболку, отпихивая Кристиана в сторону. Он неохотно встает с кровати.
– Подай, пожалуйста, мои штаны.
Он поднимает их с пола и вручает мне, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.
– Да, госпожа.
Я прищуриваю глаза и сердито смотрю на него, пока натягиваю треники. Волосы у меня растрепаны, и я знаю, что, когда он уйдет, меня ждут Кэтрин Кавана и допрос с пристрастием. Взяв резинку для волос, я открываю дверь и прислушиваюсь. В гостиной Кейт нет. Похоже, она у себя в комнате, разговаривает по телефону. Кристиан следует за мной. Мы идем к выходу, и за это короткое время мои мысли и чувства резко меняются. Я больше не злюсь на Кристиана, а мучительно стесняюсь. Не хочу, чтобы он уходил. Впервые мне жаль, что он не обычный человек, которому нужны нормальные отношения без десятистраничного контракта, плети и карабинов на потолке в комнате для игр.
Открываю входную дверь и смотрю вниз, на свои руки. Я впервые занималась сексом у себя дома, и сам секс был чертовски хорош. Но сейчас я чувствую себя чем-то вроде семяприемника – пустым сосудом, который заполняется по прихоти Кристиана. Мое подсознание качает головой: «Хотела бежать в отель за сексом, вот и получила его экспресс-доставкой». Сложив руки на груди, оно притопывает ногой, и на его лице явно читается: «Ну, и чего ты теперь жалуешься?»
Кристиан останавливается в дверях, берет меня за подбородок и заставляет поднять голову. Наши взгляды встречаются.
– С тобой все в порядке? – ласково спрашивает он, нежно поглаживая мою нижнюю губу большим пальцем.
– Да, – отвечаю я, хотя, честно сказать, не уверена.
Я чувствую, как меняется моя система убеждений. Если я соглашусь на его условия, то буду потом страдать. Он не способен, не хочет и не собирается предлагать мне больше… а я хочу больше. Намного больше. Недавний приступ ревности свидетельствует лишь о том, что мои чувства к нему глубже, чем я для себя решила.
– В среду, – повторяет Кристиан, наклоняется и целует меня.
Что-то происходит, когда наши губы соприкасаются, и, взяв мое лицо в ладони, он целует меня настойчивее и настойчивее. Дыхание Кристиана учащается, он прижимается ко мне, жадно впивается в мой рот. Я кладу ладони на его руки. Так хочется погладить его по волосам, но я сдерживаюсь, знаю, что ему это не понравится.
– Анастейша… что ты со мной делаешь?
– Я могу спросить то же самое, – шепчу я в ответ.
Глубоко вздохнув, Кристиан целует меня в лоб и уходит. Он целеустремленно шагает по дорожке к своему автомобилю и ерошит рукой волосы. Открывая дверцу, смотрит в мою сторону и улыбается своей умопомрачительной улыбкой, от которой у меня захватывает дух. Я слабо улыбаюсь в ответ и вновь чувствую себя Икаром, слишком близко подлетевшим к Солнцу. Кристиан садится в свою спортивную машину, а я закрываю входную дверь. Мне одиноко и хочется плакать, унылая тоска сжимает сердце. Я спешу к себе в комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней, пытаясь рационализировать свои чувства, но безуспешно. Сползаю на пол, закрываю лицо руками, и слезы сами льются из глаз.
