Между тем Мэри заботится о делах. Время от времени она садится в карету, едет в центр города, где расположена их лавка, и вместе с Пендером проверяет счетные книги. Она подписывает заказы, осматривает поступившие товары, визирует заполненные Пендером квитанции и советуется с ним о всех изменениях, которые следует произвести в магазине, и о расширении ассортимента товаров. С Пьером она редко говорит о делах, сообщая ему лишь о наиболее важных нововведениях и показывая месячные отчеты, которые Пендер теперь посылает непосредственно ей. Пьера это вполне устраивает. Он не силен в коммерции и с удовольствием предоставляет жене принимать все необходимые решения.
Мэри родила ему сына. Джону — так назвали мальчика — уже девять лет, когда его отец узнает о вспыхнувшей в Париже революции. Газета помещает панические статьи, и в течение нескольких месяцев «высшие круги» Лондона охвачены беспокойством. Побаиваются, что мятежный дух может охватить и другие европейские страны, и, хотя жителям «островов» эта опасность, пожалуй, не грозит, английским коммерсантам никак не безразлично, смогут ли они по-прежнему посылать свои товары в страны, над которыми, по их мнению, нависла угроза революции; не одного лондонского судовладельца волнует в эти дни вопрос, будут ли его восемь или десять торговых судов приносить такую же прибыль, как и прежде.
Шестнадцати лет Джон поступает учеником к купцу. Он чувствует склонность к коммерческой деятельности, прилежно учится, и через несколько лет хозяин уже начинает давать ему ответственные поручения.
Проходят годы.
12
После смерти матери Джон сам управляет галантерейным магазином в центре Лондона. Ему уже тридцать шесть лет, он женат и живет вместе со своей супругой и одиннадцатилетним Биллом в доме отца. Годы словно потеряли власть над Пьером Даллье, с тех пор как наступил новый век и целеустремленный анализ восторжествовал над бессистемной теорией флогистона. Правда, голова его покрылась сединой, а жизненные невзгоды и постоянное умственное напряжение оставили следы на его лице. Но, несмотря на свои семьдесят шесть лет, он ходит не сутулясь, любит подолгу гулять по улицам, регулярно посещает собрания Королевского общества по распространению естественнонаучных знаний, ветераном которого является, а осенью, когда начинают собирать фрукты в саду, без видимого усилия вскидывает на плечо полные корзины и несет их в дом.
Около десяти часов утра Джон обычно прощается с ним, женой и сыном и едет в свой магазин, значительно расширенный им за последние годы. В два раза увеличилась площадь торгового зала, который теперь занимает и весь первый этаж соседнего дома; за длинными прилавками стоят уже семь продавцов. Двое посыльных беспрерывно подносят новые товары или доставляют их на дом клиентам, а в конторе сидит специальный служащий, помогающий Джону вести бухгалтерию. На наследство, доставшееся Джону после смерти родителей его матери, он открыл в другой части города филиал своего магазина. Бумажную фабрику, оставленную ему дедом Беннетом, он продал, а вырученные деньги поместил в двух лондонских банках. Руководство филиалом он поручил Пендеру, который состарился, располнел, но по-прежнему прекрасно разбирается в торговых делах. Благодаря его неутомимой и удачной деятельности филиал приносит Джону не меньшую прибыль, чем основной магазин.
С особым рвением Пендер разыскивает галантерейные товары, ранее не поступавшие в магазины Джона. Для этого он объезжает владельцев фабрик и редко возвращается от них без образцов таких новинок. По этой части у него выработалось удивительное чутье, и благодаря своему колоссальному опыту он почти всегда выбирает товары, которые впоследствии привлекают покупателей.
— Я заказал партию каучуковых сумок, — говорит он однажды вечером, когда Джон заходит в филиал, чтобы посмотреть, как там идут дела. — Новость рынка, из настоящего индийского каучука! Я специально приготовил для вас образцы, — продолжает Пендер. — Не захватите ли одну для вашего уважаемого отца? Видит бог, ваш отец всегда интересовался вещами из каучука!
Джон берет сумку красноватого цвета.
— Странно, — произносит он, разглядывая ее. — Насколько я помню, все изделия из каучука, которые мне приходилось видеть, были серыми.
— Да, индийский каучук не такой чистый, как бразильский…
Пендер усмехается, заметив недоверчивое выражение на лице у Джона.
— Можете не беспокоиться, я наводил точные справки. Сборщикам платят за вес сданного каучука, поэтому они иногда подмешивают к нему красный латерит, чтобы он был потяжелее. Но этот обман приносит пользу! В результате индийский каучук становится устойчивее против жары и горячей воды, чем чистый каучук.
— То есть как?
— Он не так быстро размякает, — говорит Пендер.
Джон качает головой.
— Хорошо, если бы так, — все же сомневается он. — Было бы досадно, если вам всучили какую- нибудь дрянь! Ну хорошо! Одну сумку для отца я возьму.
Несмотря на высокую цену, на новый товар находится так много охотников, что Пендер заказывает у фабриканта еще одну партию.
В продаже появляются также шланги для воды, эластичные повязки и напальчники из индийского каучука.
— Швейные иглы и шпагат покупатель может найти где угодно, — говорит Пендер Джону. — Буквально на каждом углу! Не пересмотреть ли наш ассортимент?
— В пользу каучука?
— А почему бы и нет? Каучук завоевывает рынок. За ним будущее!
Но Джон колеблется. Ему кажется, что вернее по-прежнему торговать товарами, которые пользуются небольшим, но постоянным спросом и вот уже несколько десятков лет обеспечивают процветание магазина.
