продавать каучук дешевле? В первые годы цены придется держать высокими, чтобы возместить затраты. Но потом…
— Каучук из смоковниц… — снова начинает Роберт.
Джордж вторично перебивает его.
— Каучук из смоковниц! Каучук из смоковниц! Неужели ты не понимаешь, что твой несчастный каучук из смоковниц только потому и покупают, что Бразилия не в состоянии удовлетворить мировую потребность. Подожди еще немного! Лес не бездонная бочка! Когда-нибудь запасы деревьев истощатся! А раз в бассейне Амазонки так плохо обстоит дело с рабочей силой, что там до сих пор не смогли приступить к организации плантаций, то, следовательно, эта возможность предоставляется нам, и ею нужно воспользоваться, да побыстрее, пока нас никто не опередил!
Роберт стоит в раздумье.
— А если дело сорвется?
— Ты знаешь сэра Джозефа Хукера? — спрашивает в свою очередь Джордж.
— Да, конечно.
— Отлично. Значит, ты слыхал, что он не какой-нибудь простак.
— Ах вот что! Он сам привезет семена!
— Оставь свою иронию, она тут неуместна!
— Я остаюсь при своем мнении, — упрямится Роберт. — Ты потратишь массу денег без всякой уверенности в успехе. Тебе придется финансировать эту контрабандную операцию, но если она и удастся, ты по-прежнему не сможешь поручиться, что тебя не ждет такая же неприятность, какая получилась несколько лет назад у Ливерпульской торговой палаты с Джоном Форрисом. Что, если семена не дадут всходов? Хорошо, пусть даже и дадут — выдержат ли саженцы перевозку? Ладно, пусть и это будет в порядке, ты заложишь плантацию, будешь десять лет ожидать первого сбора, израсходуешь огромные суммы, и все-таки одному дьяволу известно, что из этого всего выйдет!
— Ну, довольно пустых разговоров, — холодно роняет Джордж, оглядывая брата. — Ты примешь участие или нет?
— Нет!
— Я все продумал и осуществлю свой план сам.
— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, как это скажется на твоем участии в нашем общем деле?
— Я это предвидел. Еще полгода назад я знал, что ты примешь именно такое решение.
Роберт садится за письменный стол и нервно разглядывает свои руки.
— Да, да! — гневно восклицает Джордж. — Я от своего не отступлюсь! Не отступлюсь ни за что!
Роберт резким движением вскидывает голову.
— Вот чертов Викхэм! Этот простофиля сидит на своей плантации в Сантарене, за десять тысяч, миль отсюда, а действительно может поссорить нас с тобой!
7
Дом хозяина плантации стоит на площадке в тени трех пальм, склонивших свои вершины над плоской крышей. Отсюда веером расходятся дорожки, ведущие сквозь группы деревьев к индейским хижинам на окраине селения. Солнце обжигает черную, напоенную речной водой землю, в воздухе стоит тяжелый горьковатый аромат цветов маниоки.
Надвинув на лоб соломенную шляпу, плантатор проходит по рядам ослепительно зеленых папоротников. Останавливается то тут, то там, разглядывает воздушные корни, обрывает засохшие листья или поправляет стебли, прижатые к земле вечерним дождем.
Чей-то зов заставляет его поднять голову. С центральной дороги к нему подбегает старший рабочий Мигело.
— Готово, сеньор!
— Колючки вырвали?
— Bueno. Не нужно.
— Это почему же?
— Сделали еще вчера.
Между кофейными деревьями показываются белые шляпы индейцев, бредущих к своим хижинам. За ними идут два негра, работавших на картофельном поле.
Генри Викхэм окидывает взглядом свое хозяйство. Он сам отбирал каждое из пятнадцати тысяч высаженных здесь растений, держал в своих мозолистых, загорелых руках семенные коробочки и цветы, корни, кору и нежные побеги, собирал с них жуков, рыхлил землю, резал черенки и сам посадил шестьдесят чайных деревьев и множество кустарников. Выросший в уединении отцовского поместья на севере Англии, он прекрасно чувствует себя в тишине и одиночестве на своей плантации. Уже пять лет, как он живет здесь, в окружении книг и препаратов, и занимается ботаническими исследованиями. Интерес к лесоводству в колониях заставил его еще молодым человеком отправиться в британский Гондурас. Оттуда он несколько лет спустя последовал за шотландцем по имени О'Брайен в Бразилию и путешествовал вместе с ним по черным рекам тропического леса. О'Брайен умер от лихорадки. Сам же Генри Викхэм благополучно добрался до Сантарена и поселился тут. Годом позже он совершил несколько смелых экспедиций на покрытое джунглями плоскогорье между реками Тапажос и Мадейра.
Во время одного из таких путешествий двадцатипятилетний Викхэм в сопровождении одного индейца проник до Риу-Негру, собрал много растений и побывал в селениях пугливых лесных индейцев. Вернувшись в Сантарен, он застал там известие о кончине отца. Приехав в Англию, он продал отцовское имение — мать умерла несколькими годами раньше — и возвратился в Сантарен владельцем порядочной суммы денег. На эти деньги он основал плантацию, нанял рабочих, выстроил невысокий деревянный дом; устроившись, Викхэм вместе с группой индейцев отправился в леса на поиски семян, которые затем высевались, и молодых растений, которые высаживались на его земле. Часть саженцев он продал, с остальными стал производить опыты. Построил хижины для индейцев и неустанно расширял ассортимент возделываемых культур.
Три года назад он опубликовал в Англии свои записки о путешествии по джунглям Бразилии. Письмо, полученное им вслед за тем из Кью, положило начало переписке, которая чрезвычайно занимает его сейчас.
Джозеф Хукер особенно заинтересовался посланием, в котором Викхэм рассказывал о каучуковом дереве и о добыче каучука на реках Тапажос и Риу-Негру.
К тому времени Генри Викхэм как раз достал для своего сада несколько новых видов гевеи, в том числе гвианскую; он исследовал эти виды и присовокупил полученные данные к подробному описанию бразильской гевеи, отправленному им в Кью. На его замечания о возможности увеличения добычи каучука путем выращивания гевеи на плантациях Хукер ответил:
«…Англия могла бы осуществить такой проект в самых широких масштабах. Однако бразильское правительство, как Вам известно, запретило вывоз семян гевеи под страхом смертной казни. А жаль!..»
Однако из этого и последующих писем Викхэму стало ясно, что Хукер все-таки намерен любой ценой добыть нужные семена.
«…например, человек, который согласился бы за соответствующее вознаграждение достать для нас семена одного определенного вида орхидеи, хотя бы это предприятие и было сопряжено с известными
