Робертс сердито перебивает его:
— Это просто смешно! Какое мне дело, о чем вы там сговорились!
— А чего же ты?..
— Меня интересует, не потому ли ты теперь тянешь волынку.
В глазах у ван Ромелаара вспыхивает недобрый огонек. Робертс быстро прибавляет:
— Пойми меня правильно! Дело складывается в нашу пользу. Все согласны. Будет просто обидно, если все лопнет из-за того, что… Ну, в общем, из-за этой самой истории с Гопкинсом.
Ван Ромелаар еще сердится, ворчит.
— За мной дело не станет.
— Ну хорошо, хорошо.
Отхлебнув из рюмки, Робертс замечает:
— Куда это Даллье запропастился? Да и остальных не видать!
— Его братец тоже собирался прийти, — роняет ван Ромелаар.
— Тем лучше!
Летний зной вливается с улицы в распахнутые окна. Полосатые тенты задерживают палящие лучи; в тени, вдоль стен домов проходят люди в белых пробковых шлемах, за ними бегут, выпрашивая милостыню, темнокожие дети, шествуют носильщики, бродят малайцы в пестрых одеждах, индийцы, китайцы с длинными косами, потом снова европейцы, изредка появляется женщина с корзиной на голове.
Старый торговец дынями хриплым голосом расхваливает свой товар. На него налетает спешащий куда-то кули и обливает потоком брани. Вслед ему раздаются проклятья.
Грохот подъехавшего экипажа заглушает на несколько секунд шум улицы. Коляска останавливается перед гостиницей. Из нее выходят два человека.
— Браун и Гопкинс! — говорит Робертс, бросив взгляд в окно.
Двери открываются. Приехавшие плантаторы входят в ресторан. Браун первым делом спрашивает, здесь ли Даллье. Потом пожимает руку Робертсу и ван Ромелаару и усаживается вместе с Гопкинсом за их столик, словно между ними ничего не произошло.
Гопкинс извиняется:
— Никак не могли добраться быстрее! Дорога через Маави завалена двумя огромными деревьями — в них ударила молния! Братьев Даллье это, наверно, тоже задержало.
— А, черт! — вырывается вдруг у Брауна, заметившего, что через столик от них сидит китаец, внимательно наблюдающий за ними.
Браун сначала колеблется, но потом все же кивает ему. Китаец все так же безучастно улыбается, Браун в ярости отворачивается.
— Что ему тут…
За окном снова слышится шум подъезжающего экипажа. Через минуту в зал входит Паркер, окидывает ищущим взглядом столы и направляется прямо к четырем плантаторам.
— Вот как будто и все в сборе, — говорит он. — А впрочем… Неужели Даллье еще не приехали?
Не успевает он заказать официанту-малайцу свой портер, как перед отелем останавливается третья коляска.
Появляются братья Даллье. С ними бледный горбатый старик, цепкий взгляд которого за минуту успевает ощупать лица всех присутствующих.
Джордж представляет им Джонатана Грина, главу лучшей адвокатской конторы Сингапура.
Затем он, ко всеобщему изумлению, подходит к сидящему в углу китайцу, обменивается с ним рукопожатием и громко говорит:
— Позвольте пригласить вас за наш стол!
И обращается к остальным:
— Это мой компаньон, господин Тао Чжай-юань. Я просил его тоже принять участие в нашей беседе. Познакомьтесь, пожалуйста!
Официант подает заказанные напитки. После его ухода Джордж обращается к плантаторам, еще не пришедшим в себя от удивления.
— Господин Тао Чжай-юань приехал сюда, потому что согласен с нашими предложениями. Мы с братом были у губернатора. Сэр Ирвин Хервест полностью разделяет наши взгляды по этому вопросу, не так ли?
Роберт кивает.
— Следовательно, все теперь зависит от нас самих, — продолжает Джордж, обводя взглядом всех собравшихся.
— Извини, — говорит Браун. — Как прикажешь тебя понимать?
Вмешивается Гопкинс.
— О чем здесь, собственно, идет речь?
— Речь идет о том, что господин Тао Чжай-юань хочет участвовать в деле, — отвечает Джордж.
— То есть как?
— В деле, в каком деле? — недоумевает Паркер.
Джордж говорит медленно, с расстановкой:
— В нашем совместном предприятии. В акционерном обществе, господа, которое мы намерены основать сейчас, на этом самом месте, под предварительным, вероятно, наименованием «Малай раббер эстейтс». Мистер Грин поможет нам сформулировать конкретные условия договора. Предусмотрено, по крайней мере с моей стороны, что в создаваемом обществе будет участвовать господин Тао Чжай-юань. А также господин ван Ромелаар и вы, мистер Робертс. Я не предвижу возражений… — И продолжает с усмешкой: — Кстати, как смотрит мистер Эмери Шаутер на то, что вы собираетесь примкнуть к нам?
— Он еще не знает об этом, — говорит ван Ромелаар.
На лице у Джорджа удивление.
— Да ведь не у нас одних так оно сложилось, — говорит Роберте, словно оправдываясь.
26
В Сингапурский ботанический сад поступают новые заявки — владельцы кофейных плантаций Селангора и Негри-Сембилана хотят разводить каучуконосы на своих опустошенных землях; администрация Перака просит прислать десять тысяч семян гевеи; в Джохоре двадцать два владельца плантаций
