Охотники за каучуком

пересекал на лодке южное море, отомстил белым и спас свою жену от позора и мучений. И снова возвратился в родные места.

И снова из года в год сражался на своем жалком плоту с прибоем и ветром.

На голой земле лежали оба его сына, которых родила ему жена. На голой земле лежала его жена, трясясь в лихорадке и под вечным страхом смерти.

А потом солнце померкло для него, и он отправился обратно, на плантации сахибов. Годы изменили его лицо. Он снова занес свое имя в списки белых людей и молча пошел на работу.

В одной хижине с ним живут четверо телугу. Он понимает их язык не хуже своего, но говорит очень редко.

Ест рис, который покупает у китайского лавочника. Пьет чай, на который уходит пол-анны в неделю. Курит табак, без которого не может жить, а вечером, усталый от работы на плантации, садится у порога хижины, глядит на запад; на лице его тяжкая печаль.

Он вспоминает далекий берег, свою родину. Там он предал пламени тело своей жены Манахи.

Там живут его сыновья — в чужой хижине, среди чужих людей. Неужели и им суждено пройти тот же путь, который прошел он? Неужели и им придется продавать свои руки белым?

Или им удастся стряхнуть это иго и стать свободными?

Теперь уже ботанические сады колонии едва успевали оказывать плантаторам помощь в уходе за гевеей.

А так как цены на каучук продолжали расти, плантаторы вырвали из земли даже те гвоздичные и кофейные деревья, которые пережили нашествие жуков, эпидемию грибкового заболевания и бразильскую конкуренцию, срубили последние чайные кусты и сахарные клены, превратили все возделываемые земли и значительную часть малайских рисовых полей в каучуковые плантации и переключили все свои фабрики на обработку каучука.

В 1910 году в Британской Малайе под гевеей было занято более шестисот тысяч акров.

В это время — еще до того, как в Малайе началась массовая добыча, — на мировом рынке появился новый вид сырья — каучук из Конго.

Глава седьмая Король-делец

Понтанегра — это деревня в устье реки Конго. Маленькая, утопающая в зелени деревушка долгое время была центром местной торговли. В конце периода дождей сюда тянулись караваны чернорогого вьючного скота с грузом циновок, глиняных сосудов и плодов дынного и мангового дерева; нередко меж глинобитных хижин в толпе темнокожих бедно одетых людей появлялся и белый пробковый шлем европейца.

В 1867 году какой-то африканец впервые пустил здесь в продажу каучук, полученный из млечного сока некоторых видов лиан в лесах по берегам Конго. Один английский торговец купил у него эти мягкие желтые шары величиной с человеческую голову и переправил их в Бому, но из-за низкого качества каучука, содержавшего много смолы и воды, ему стоило больших трудов сбыть их в Европе — хотя бы с убытком для себя.

Поэтому в последующие годы торговля каучуком в бассейне Конго между туземцами и белыми развивалась весьма медленно. Но все же постепенно и на европейском рынке познакомились с желтыми мягкими шарами, и те предприятия резиновой промышленности, которые производили игрушки и другие дешевые предметы из индийского каучука, добываемого из сока смоковниц, стали регулярно закупать эти шары.

В то время никто и не подозревал, что этот дешевый желтый каучук из лиан, отличающийся высоким содержанием воды, явится причиной необычайных событий; когда экспорт каучука из Бразилии уже перестанет покрывать потребность на мировом рынке, эти события держали в напряжении всех европейских дипломатов.

1

Однажды апрельским вечером 1898 года Леопольд II пригласил крупного брюссельского банкира Александра де Тьеж на интимную беседу во дворец недалеко от улицы Руаяль.

В своих личных апартаментах, где он за последние недели принимал послов Германии и Франции, министра по делам Конго, архиепископа Турнейского, двух депутатов английской палаты общин и одного американского сенатора, король Бельгии приступает к делу без всяких церемоний.

— Месье! Минувшие годы показали, что наши интересы взаимно дополняют друг друга. Торговля в Конго приносит вам доходы, размеры которых не позволяют жалеть о риске, которому вы неоднократно подвергались, развертывая это дело. Необходимо и в дальнейшем расширять торговлю. Необходимо устранить последние препятствия…

Де Тьеж сидит молча, не реагируя на речь короля. Складки у рта и светлые с густой проседью бакенбарды придают его лицу какое-то жесткое, брюзгливое выражение. При неказистой, ничем не примечательной внешности он обладает быстрым и острым умом. Самый богатый человек Бельгии не имеет драгоценностей, кроме перстня с большим черным камнем в оправе из бриллиантов. Костюм у него простого покроя, но из того тонкого сукна, за которое гентские сукновальни берут по двенадцати с половиной франков за метр. Он бросает взгляд на короля.

— Ваше величество опасается вмешательства со стороны?

— Возможно.

— Великобритания?

— Четырех миллионов франков было бы вполне достаточно, чтобы урегулировать этот вопрос, — сухо отклоняет Леопольд дальнейшие уточнения.

Возложив на себя корону покойного отца, он стал поражать мир своими грандиозными коммерческими операциями. Далекие путешествия, предпринятые им, когда он был еще молодым наследником престола, и изучение ряда географических исследований познакомили принца с экономическими проблемами большого масштаба. Они овладели его воображением, направили энергию и дипломатические способности в сторону колониальной экспансии.

Состояние, полученное молодым королем в качестве приданого за Марией Генриеттой, дочерью австрийского эрцгерцога Иосифа, вместе с суммами, перешедшими от отца, дало в его руки двадцать миллионов франков личного капитала, который позволил ему не только окружить себя расточительной роскошью, но и пуститься в финансовые спекуляции международного масштаба.

Его намерения выторговать у испанского правительства монопольное право торговли на Филиппинах, купить острова Фиджи, колонизовать Новые Гебриды и приобрести Соломоновы острова потерпели полный провал. Но когда в 1873 году Германское общество по исследованию Экваториальной Африки послало на Черный континент своих первых разведчиков, вернувшихся в 1876 году с сообщениями о бесчисленных природных богатствах, которыми изобилуют тропические леса в бассейне Конго, Леопольд решился на отчаянную авантюру.

Он созвал в Брюсселе географическую конференцию, на которую наряду с бельгийскими, германскими, английскими, французскими и голландскими крупными коммерсантами пригласил и наиболее известных исследователей Африки того времени, чтобы обсудить возможности использования их последних открытий и создать Международную ассоциацию для исследования и цивилизации Центральной Африки