6
Форт расположен у излучины реки.
За двумя рядами частокола высятся белые стены зданий. Чернокожие часовые у ворот дремлют, прислонившись к сторожевой будке. Над раскаленными крышами поднимается в небо мачта, с которой вяло свисает государственный флаг Конго.
Капитан Тилькенс стоит в своей комнате у окна и наблюдает за тем, как колонна солдат во главе с Лотэром входит в ворота форта. От его взгляда не ускользают замызганные куртки капитасов.
Энергично распахнув дверь, он с грохотом сбегает вниз по узкой деревянной лесенке и выскакивает во двор.
— Наконец-то! — возбужденно приветствует он Лотэра, протягивая к нему руки.
Лотэр снимает пробковый шлем, приглаживает рукой взмокшие от пота и примятые шлемом черные волосы и устало улыбается Тилькенсу.
— Успел все-таки вовремя?
— Да, но в самую последнюю минуту, — отвечает Тилькенс. — Ты себе даже не представляешь, что тут творится. Я жду тебя уже целую неделю.
— У меня не было проводника, — объясняет Лотэр. — Какой-то черномазый скот, которого мы прихватили в одной из деревень, завел нас черт знает куда. Ну, я его уже на третий день…
Он делает выразительный жест и добавляет:
— Пришлось самому выбираться.
Он идет вслед за Тилькенсом в дом, а солдаты хауса смешиваются с шумной толпой солдат форта, сбежавшихся сюда из всех окружающих двор построек.
В тесной комнатке два стула, шкаф, гамак и стол, заваленный картами; свободного места почти нет. Лотэр разглядывает своего старого приятеля, вместе с которым они не раз весело проводили время в период учебы в Брюссельском офицерском училище. Он устало опускается на стул и говорит:
— Пауль, ты почти совсем не изменился с той поры.
— Да ну?
Тилькенс как-то странно улыбается. Он тоже присаживается к столу и принимается рассеянно теребить рукав мундира, висящего на спинке стула.
Лотэр удивленно всматривается в его лицо. Он замечает несколько седых прядей в волосах Тилькенса, да и весь он кажется ему теперь каким-то изможденным.
Они не виделись шесть лет. В последний раз они совершенно случайно встретились в Боме. Оба приехали, чтобы представить отчет в канцелярию генерал-губернатора. Освободившись, они отправились в какой-то английский отель и просидели там далеко за полночь. С тех пор встречаться им не доводилось, и Лотэр очень жалел об этом. Учась в офицерской школе, они всегда ладили друг с другом, а под конец даже подружились.
— Значит, у тебя тут какие-то затруднения? — прервав раздумье, спрашивает Лотэр.
— Затруднения? Ну, это как сказать…
— Генерал прислал связного с приказом двум ротам немедленно выступить на поддержку гарнизона твоего форта. Ну, я решил пойти с ними сам.
— Спасибо! — от всего сердца благодарит Тилькенс. — Я рад, что вы пришли. Понимаешь, дело вот в чем. Негры бунтуют. Невозможно выйти за ворота — сейчас же откуда-то свистят пули. Черт их знает, где они берут эти старые ружья!
— А с чего, собственно, началось?
Тилькенс пожимает плечами. Помолчав немного, он замечает:
— Компании все кажется мало! Каждые два-три месяца мне приходится увеличивать норму сбора, иначе рискую потерять часть жалованья. Тут уж и у последнего болвана может лопнуть терпение. В конце концов, негры тоже не из пальца сосут этот проклятый каучук.
— Послушай-ка! — Лотэр изумленно смотрит на расстроенное лицо приятеля. — Но ведь повсюду так! Почему ты обвиняешь в этом компанию?
— А кого же еще?
— Но ведь они вынуждены добиваться больших прибылей, а то для таких, как мы с тобой, ничего не останется.
— Ничего, что-нибудь да останется! Нужно только…
Тилькенс замолкает на полуслове и вдруг улыбается какой-то виноватой улыбкой.
— Прости, пожалуйста! Я тебе даже не предложил выпить.
Лотэр осуждающе покачивает головой, глядя, как Тилькенс достает из шкафа бутылку и два стакана, как, сдвинув карты в сторону, ставит их на стол. При этом он старается не встречаться с Лотэром глазами.
— Этот мятеж, видно, не дает тебе покоя? — тихо спрашивает Лотэр.
Бутылка в руке Тилькенса дрожит. Несколько капель вина попадает на стол, когда он, возражая, резко ставит бутылку.
— Нужно войти в положение людей, вот в чем дело! Конечно, негров необходимо держать в руках, и заставлять их работать тоже нужно; да и наказывать не мешает, если они ленятся и сдают слишком мало каучука. Но нельзя же требовать невозможного! Разве ты сможешь одной рукой сделать вдвое больше, чем двумя? Разве можно требовать с мертвого негра, чтобы он все равно сдавал положенные пятьдесят фунтов каучука в месяц? А я должен из деревень, в которых не осталось и половины жителей, выжимать столько же — да что там, еще больше, чем прежде! В два раза больше! В три раза!
Лотэр хмурится.
— Мне кажется, ты не понимаешь, о чем, собственно, идет речь или ты просто забыл об этом, дорогой. Компания…
— Компания хочет нажиться за наш счет! И за счет негров! Мы же просто кнут в их руках, чтобы подстегивать этих несчастных, заставляя их отдавать последние силы! А все для чего? Чтобы господа из
